Асиенда.ру
Перейти на неадаптивную версию сайта
Опубликовала natalia_lari в группе Завалинка.

Лабиринты запретной любви/ Часть 23

Лабиринты запретной любви/ Часть 23
Пролог https://www.asienda.ru/post/26287/
Часть 1 https://www.asienda.ru/post/26289/
Часть 2 https://www.asienda.ru/post/26290/
Часть 3 https://www.asienda.ru/post/26291/
Часть 4 https://www.asienda.ru/post/26292/
Часть 5 https://www.asienda.ru/post/26294/
Часть 6 https://www.asienda.ru/post/26295/
Часть 7 https://www.asienda.ru/post/26296/
Часть 8 https://www.asienda.ru/post/26355/
Часть 9 https://www.asienda.ru/post/26356/
Часть 10 https://www.asienda.ru/post/26357/
Часть 11 https://www.asienda.ru/post/26358/
Часть 12 https://www.asienda.ru/post/26359/
Часть 13 https://www.asienda.ru/post/26362/
Часть 14 https://www.asienda.ru/post/26363/
Часть 15 https://www.asienda.ru/post/26364/
Часть 16 https://www.asienda.ru/post/26365/
Часть 17 https://www.asienda.ru/post/26366/
Часть 18 https://www.asienda.ru/post/26367/
Часть 19 https://www.asienda.ru/post/26368/
Часть 20 https://www.asienda.ru/post/26369/
Часть 21 https://www.asienda.ru/post/26370/
Часть 22 https://www.asienda.ru/post/26418/

Часть 23

- Твой муж умирает, - снова повторил Миша, присев перед ней на корточки.

Он сжимал ее холодные пальцы. Татьяна подняла голову и посмотрела в его глаза. Что? Что она должна делать?

- Это правда? – спросила она. – Ваня такой, он, - замолчала, потом продолжила, - он квартиру проиграл, сюда заявился, права качать начал, а потом с ножом, а если он лжет? – спросила она.

Миша нахмурился:

- Со смертью не шутят, - ответил он, пожав плечами.

Татьяна горько вздохнула. Она посмотрела в его глаза, так и не успев сказать главного. По быстрому бы не получилось, а может стоило бы? Миша натянул грязные брюки и накинул рубашку, не застегивая пуговицы.

Татьяна тихо зашла в дом. Она еще плохо понимала и не верила, что с Ваней что-то серьезное. Может это очередная игра? Она аккуратно тронула плечо сына.

- Никита, вставай сынок, - попросила она его.

- Что? – парень сел на кровати, сонно потирая глаза.

- Нам в больницу надо, - прошептала Татьяна.

- Что случилось? Зачем? – сон мгновенно прошел.

- Ваня, он в аварию попал, - призналась Татьяна.

Никита стиснул зубы и откинулся на кровать:

- Не поеду, - прошептал он.

Татьяна побледнела. А если Никита сын Миши? Зачем ей вообще тащить его в больницу? Она разбудила Костика. Тот отнекивался, закрывался одеялом, но она подняла мальчика.

- Кит, одевайся, жду тебя в гостиной, - твердо произнесла Татьяна.

Хотела она этого или нет, но она должна была отвезти детей. Должна была хотя бы им сказать. Никита надел шорты и майку, сел на подлокотник дивана, вытянув ноги.

- Я не хочу ехать, - спокойно произнес он.

Крик в комнате Даши заставил его посмотреть в ту сторону. Миша подал ему бокал с водой:

- Он твой отец, тебе надо, - тихо ответил Миша, напряженно взглянув в ту же сторону.

Никита вскинул голову и взглянул на мужчину:

- Я ничего ему не должен, он не желал видеть меня, общаться, а как умирать собрался, о сыне вспомнил? – с горечью высказал Никита.

- Нет, мама, мамочка, папа, папочка, - рыдала Даша в комнате.

Тихие слова Татьяны еле доносились в гостиную. Костик дремал на стуле, опустив голову на стол. До него так толком и не дошло, что отец при смерти. Миша налил себе кофе и сделал глоток. А если Татьяна права, и это придурь Вани?

Миша пододвинул стул к Никите поближе и уселся на него верхом:

- Кит, ты уже взрослый, заставить мы тебя не можем, - спокойно произнес мужчина. – В жизни многое несправедливо и неправильно.

- Вот именно, неправильно, я не просил себе такого отца, - Никита вскочил с подлокотника, - почему я должен среди ночи ехать куда-то по первому его требованию? – с болью в голосе произнес он. – Он же ко мне никогда не приезжал!

Татьяна прижала руку к груди, услышав слова сына. Ее сын страдал, переживал все это время. Она знала об этом, как могла старалась заглушить эту боль. А если выяснится, что Ваня вообще не его отец. Тошнота подкатила к горлу. Она обняла дочь. Даша вытирала слезы, катившиеся по щекам. Она одна единственная, которая действительно переживала и волновалась. Остальные встали только по долгу. Хотя какой долг был у Татьяны?

Миша одобряюще взглянул на женщину. Они не договорили. Она пришла к нему по очень серьезному вопросу, понимал мужчина. Такому, о чем, она ни с кем и никогда не говорила. Он это чувствовал. Как же не к стати вмешалась Светка со своим звонком о Ване. Он ему ноги выдернет, если тот вздумал шутки шутить.

- Кит, - Татьяна гладила Дашу по голову, - заведи машину, ты же умеешь, - попросила она сына.

- Я не хочу ехать, - покачал головой парень.

Костик всхрапнул и повернул голову на другую сторону. Никита передернулся, увидев, что ему все равно. Он подскочил к мальчику и потряс его за плечо:

- Твой отец при смерти, хватит спать, - чуть ли не закричал он. – Он твой отец, но не мой!

- Никита.

- Кит, - в один голос произнесли Миша и Татьяна.

- Я вас отвезу сам, - заявил Миша, доставая ключи из кармана.

- Нет, - покачала головой Татьяна. – Мы сами, тут малышка, Катя, кто-то должен остаться.

Миша покачал головой:

- Я не отпущу вас одних после всего, что было, ты в своем уме? Ты собралась к этому одна с детьми? – спросил он.

Даша вырвалась из объятий матери и подбежала к Мише. Она наскочила на него:

- Он не этот, он мой отец, слышишь? Он мой папа, - кричала она, толкая его. – Ты кто такой? Командуешь тут всем?

Татьяна кинулась за дочерью. Миша схватил девочку за руки и прижал к себе, не давая ей вырваться. Он покачал головой Татьяне, чтобы не вмешивалась.

- Я Миша, - спокойно произнес он, - твой дядя, - он крепко держал ее, пытаясь успокоить, гладил по спине, - я за вас в ответе. Твой папа чуть не убил твою маму, когда вас не было дома, - признался он.

- Что? – Никита посмотрел на Татьяну, потом на Мишу.

- Это неправда, - рыдала девочка, пытаясь выбраться из крепких рук мужчины.

- Это правда, твой папа, он всегда останется твоим папой, но он твоей маме причинил очень много боли и страданий, и я волнуюсь за вас, отпуская вас одних, - он встряхнул, стараясь привести в чувство. – Твой отец может причинить вам всем вред.

Никита шагнул к Татьяне:

- Он правда угрожал? – спросил Никита.

Татьяна опустила голову. Они не обговаривали с Мишей этот вопрос, но как же не во время он принялся читать нотации.

- Ножом, - уточнил Миша, - у нее рана, мы были в больнице, я во время приехал, - Миша заставил Дашу посмотреть ему в глаза. – Он для тебя может быть хорошим, но для твоей мамы опасен.

- Мама ударила его, вот так, - она показала на шею.

Миша стиснул зубы, это он научил ее давно, чтобы могла себя защитить. Значит, не прошли его уроки даром.

- Она защищалась, это самооборона, это я научил твою маму, после того, как привез вас сюда много лет назад, тогда на твоей маме лица не было, сплошное месиво, - отчеканил Миша, не щадя девочку.

Татьяна ахнула. Никита сжал кулаки, его губы подрагивали. Костик сладко зевнул. Он никого не слышал, пытаясь спать в неудобной позе.

Даша широко распахнула глаза:

- Она ведь заслужила, - прошептала девочка, - так папа говорил.

Миша изменился в лице:

- Поганец твой папа, если тебя будет бить твой мужчина, все отвернутся и скажут, что ты заслужила, - Миша уже не сдерживался, пытаясь достучаться до девочки.

Он нервничал сам, понимая, что связан по рукам и ногам. Поднимать Катю? Оставить ее тут одну, взять малышку? Отпустить Татьяну одну с детьми? А если Ваня только этого и ждет? Что он задумал? Мужчина не знал, оказавшись перед нелегким выбором.

- Миша, - Татьяна коснулась руки мужчины, пытаясь успокоить его. – Пожалуйста, не надо сейчас.

Даша оттолкнула мужчину и прижалась к матери, ища у нее поддержки. Слезы уже беззвучно катились по ее щекам.

- Никита, заведи машину, Костик, - позвала мальчика Татьяна, - Костик, иди с Никитой, в машине поспишь немного.

Миша скрипнул зубами. Он запустил руки в волосы, пытаясь разобраться. Он понимал одно, что не хотел ее отпускать. Он шел за ними следом до самой машины. Девочка бросала на него косые взгляды. Миша понял, что стал для нее врагом номер один, но одно успокаивало, что она искала утешения у матери, а не отталкивала ее, обвиняя во всех смертных грехах.

Никита больше не спорил с Мишей и Татьяной – ехать ему или нет. Он должен быть с матерью, понимал Никита. Миша тихо прошептал ему на ухо:

- Сразу звони мне в любом случае или в полицию, кричи, зови на помощь, никого не бойся, - попросил мужчина. – Я не могу защитить вас, не могу поехать с вами, не могу тебя тут оставить.

Никита посмотрел Мише в глаза и сжал его руку:

- Спасибо, - прошептал он. – Спасибо, что вы есть.

У Татьяны на глазах выступили слезы. Она усадила Дашу в машину, Никита сел на переднее сиденье. Костик уже спал на заднем. Он так и не понял, куда и зачем они ехали. Так начался этот день. Так он и продолжался.

Суета в больнице. Ваня и Светка действительно попали в аварию. Ваня был в коме, открытая черепно-мозговая, на его губах застыла какая-то усмешка, как жил, так и уходил, словно насмехался. Костик посидел около кровати матери и вышел в коридор. Даша рыдала у кровати отца, она никак не хотела уходить. Никита стоял в дверях. Он не подошел к Ване. В его ушах звучали слова Миши – он угрожал матери, у него был нож.

Миша звонил несколько раз, волнуясь и беспокоясь. Татьяна металась между домом и больницей. Светка словно отказалась от Вани, услышав слово: парализован. Этого хватило ей удрать из больницы вместе с Костиком, ничего никому не сказав.

Татьяна не понимала, как женщина, столько лет прожившая с мужчиной, легко и просто бросила того умирать в больнице. Даша сидела около кровати отца и гладила его руку. Она все шептала:

- Папочка, не умирай, - молила она. – Папочка, открой глаза. Папочка, милый, ты же хороший? – спрашивала она у него. – Дядя неправду сказал, ты же не обижал маму.

Татьяна стояла у стены, качая головой, на лице Вани заставшая усмешка и все. Тяжелое дыхание, закрытые глаза, повязка на голове, раны на лице. Ее муж. Отец ее детей. Или только Даши? У нее у самой голова шла кругом.

- Ваш муж в тяжелом состоянии, - говорили ей врачи. – Он плох. Очень плох. Сколько протянет – не знаем. Делаем все возможное.

Татьяна купила дорогие лекарства, которые просили доктора, не давая никаких надежд. Два дня кромешного ада, когда день и ночь смешались в единое целое. Миша был рядом. Он отлучился один раз, Татьяна даже не спрашивала куда. Стараясь уследить за домом, огородом, малышкой, пасекой.

Никита больше не ездил в больницу, пропадая вместе с Ильей на огороде, в теплицах. Миша взял на себя заботу пасеке, забивал холодильник под завязку, даже готовил ужин, когда Татьяна падала без сил.

Им так и не удалось больше поговорить. Даша не отпускала Татьяну ни на минуту. Она держалась около нее. Хмурилась, увидев Мишу, и молчала при нем. Молчала и при Татьяне. Говорила только с Ваней, плакала и молила его открыть глаза.

Светка. Ее и след простыл. Татьяна не знала, куда она уехала. Зато Никите вернулась его комната. Только вот он не собирал кресло-кровать, словно ожидая, что Костик вернется. Татьяна ругала про себя Ваню, как он мог вот так распоряжаться судьбами детей, коверкая их, играючи...

Поселок

Она наигралась. Вера закрыла дверь и выдохнула, проводив молодчиков. Правый и Левый. Два дня забавы, другой жизни. Она хлебнула ее сполна. Насытившись близостью, женщина стала более менее спокойной. Ее уже не тянуло вновь налить себе бокал красного вина.

Она за эти два дня не выкурила даже пачку сигарет. Вера поставила чайник и насыпала себе гранулированного кофе в маленькую чашечку с блюдечком. Женщина сидела на кухне в своем шелковом халате и листала телефонный справочник.

Воинская часть. Командир Павел Андреевич. Вера узнавала его телефон в течение часа, не уставая слушать – нет, в ответ. Она выпивала кофе, делала себе снова, обязательно ставила чашечку на блюдечко, помешивая ложку сахара в темной жидкости. Терпкой, немного горьковатой.

Вера улыбнулась, записав долгожданный номер телефона. Она тут же набрала его на мобильнике и встала, напряженно слушая гудки.

- Павел Андреевич? – ласково прощебетала она в трубку. – Это ваша старая знакомая, мне очень нужна ваша помощь, мне сказали, что к вам можно обратиться.

Вера открыла шторку и выглянула в окно, вечерело. Она смотрела, как в доме напротив зажигают свет в квартирах. Так и ее лицо озарялось. Глаза сияли.

- Значит завтра? – уточнила она. – Буду вас ждать в Пивовране, в три.

Вера отключила вызов. На губах блуждала загадочная улыбка. Взгляд стал серьезный, колючий.

- Попляшешь ты у меня, Сережа, ой попляшешь, - прошептала она угрозу в пустоту…

Город

Пустая квартира. Ольга не была дома два дня. Она с замиранием сердца открыла ключом дверь, ожидая вопросов, но задавать их было некому. Ни дочери, ни сына дома не было. Ольга со злостью бросила ключи на полочку. Как была в туфлях, прошла в комнату и присела на диван, закинув ноги на подлокотник.

Как же она устала, чертовски устала быть собачкой на побегушках у Мурата. Мурат. По телу разлилась истома, дыхание участилось. Что за мужчина? Порочный, запретный, плохой.

- Любишь плохих мальчиков? – вспомнился его вопрос.

Ольга закрыла глаза.

- Ты мне должна, забыла? – всплыл в памяти другой вопрос.

Ей стало не до улыбок. Она быстро встала на ноги и зашла в комнату дочери. Шкаф открыт, части вещей не было. Ольга изменилась в лице. Вещи дочери кто-то забрал. Кто? Миша.

Она быстро прошла в свою спальню. Полка с вещами мужа была пуста, рубашки исчезли вместе с плечиками. Ольга закричала и сорвала оставшийся костюм на вешалке и бросила его на пол, стала топтать ногами, скуля.

Она топтала и топтала костюм Миши, пока не запнулась и не упала на колени. В ушах зазвенело. Он ушел. Ушел вместе с дочерью, как и предупреждал ее. Ей стало противно, горько, гадко. Он бросил ее. Ее мать накаркала – она осталась одна.

Ольга закрыла руками уши.

- Нет, - шептала она, - нет, - она выползла на коленях в коридор.

Доползла до сумочки и высыпала все ее содержимое на пол. Взяв телефон, она набрала номер Мурата, который впечатался в ее памяти, ей не надо было даже забивать его.

- Алло? – грубый голос заставил ее вздрогнуть, по телу побежали мурашки.

- Это я, - тихо отозвалась Ольга.

- Чего надо? – сухо спросил он.

- Хочу сигарку, - попросила она. – Ту самую.

Мурат хмыкнул в трубку:

- Попроси меня хорошо, - сказал он.

- Пожалуйста, Муратик, родненький, приезжай, привези мне, хочу забыться, - шепчет она.

Мурат молчал, раздумывая.

- Я все сделаю, - продолжила Ольга тем же жалобным голосом.

Мурат оскалился:

- Приеду, но у меня дела, как закончу, заскочу, а ты жди, - приказал он.

Ольга с благодарностью положила трубку. Она мечтала о паре затяжек, чтобы голова поплыла, чтобы мысли все выветрились, чтобы ничего не осталось, только пустота и сладкая нирвана, обманчивая, но она не думала об этом…

Пригород

Татьяна не думала, что ей придется заниматься похоронами Вани. Он умер, умер, не приходя в сознание с усмешкой на губах. Татьяна провалилась в какую-то прострацию, действуя на полном автомате.

Она переложила заботы о хозяйстве полностью на Мишу, вернее тот все взял на себя, даже не спрашивая. Татьяну беспокоила Даша. Илья волновался за нее, чем нервировал Мишу. Мужчина не понимал, почему парень не интересовался малюткой. Она ведь была его дочерью. Почему он не заботился о ней? Почему не спросил – надо ли чего? Хоть бы раз погулял с ней. Нет. Илью отрабатывал и уходил.

Никита тянулся к Мише, ища у него мужской поддержки. Они говорили на разные темы. Миша даже взял его с собой на свою работу, показал ему огромный участок, где строили теплицы, отвез в офис. Никита сидел и слушал, как Миша разруливал дела, действуя спокойно, уравновешено. Парень был в полном восторге.

Катя же обрадовалась своему планшету. Сразу же подключилась к Интернету, вставив наушники в уши. Она сидела то на улице, то в доме. Если ее просили что-то сделать по дому, она с явной неохотой делала. Они даже не спорили с Дашей.

Даша превратилась в молчаливую тень, что пугало Татьяну. Ее девочка изменилась за какие-то два дня. Похороны полностью легли на плечи Татьяны. Она оформила все документы. Ваня действительно проиграл квартиру вместе со всем, что там было. Вот такие негласные правила в игровом мире. Сел за стол с дамкой в кармане, вышел из-за стола гол, как сокол.

Светка так и не объявилась. Та самая, которая просила, чтобы детей привезли среди ночи. Она просто исчезла. Татьяна не стала ее искать, понимая, что она не придет на похороны. Не хотела наверное, чтобы на нее повесили часть расходов.

Татьяне пришлось самой сложить кресло и убрать постельное, так как Никита не решался этого сделать. Два дня. Миша тоже вымотался, стараясь уследить за всем. Он вечерами бросал на нее взгляды, поддерживая и ничего не спрашивая. Они объединились, проблемы сплотили их. Даже могли уже говорить, не срываясь, не высказывая друг другу гадости.

Они оба изменились. Татьяна вдруг поняла, что могла на него опереться в трудную минуту, даже не спрашивая его. Миша же открывал в Татьяне все новые стороны, он узнавал ее и привязывался к ней все сильнее и сильнее, сам того не замечая. Она легко приняла его дочь, не спрашивая. Она заботилась о нем, не требуя ничего в замен.

Даша спала теперь с Татьяной, а Катя перебралась в комнату Даши. Миша расположился на кухне. Даша реагировала на малютку. Она могла сидеть с ней часами.

- Я тебя никому не отдам, никому не позволю тебя обидеть, ни одному мужчине, - прошептала как-то вечером Даша, сидя на скамейке на улице.

Татьяна возвращалась из теплицы. Она остановилась, услышав голос дочери.

- А кто ее может обидеть? – подал голос Илья.

Татьяна мысленно застонала. Ну вот зачем Илья вмешался. Прошел бы мимо. Девочка уже не обращала на него внимания. Даже перестала коситься на Мишу, она слушалась его и не перечила ему. Татьяна не верила, что девочка раз и переменилась, понимала одно, что Миша оставался врагом для ее дочери, но она уважала его мнение.

Даша подняла голову и посмотрела на Илью:

- Поцелуй меня, - попросила девочка.

Татьяна изменилась в лице. Вот ее девочка и проснулась ото сна. Она уже шагнула, чтобы забрать малютку, увести дочь в дом, но Илья покачал головой, увидев ее, попросив, не вмешиваться.

- Не хочешь? – кивнула Даша.

- Дело не в этом, - отозвался Илья.

- А мне пофигу, если я хочу, чтобы ты меня поцеловал, ты меня поцелуешь, - с вызовом ответила Даша, схватила люльку и зашла в дом.

Татьяна выдохнула. Даша просто переживала смерть отца. Она все та же, со своим характером, только Миша ее сдерживал, не позволяя ей перечить матери. Татьяна поспешила за дочерью следом, не сказав Илье ни слова.

Парень вздохнул, смотря женщине в след. Он не слышал, как показался Миша из-за угла летней кухни, во рту у него была соломинка. Легкие джинсы, обрезанные по колено, в расстегнутой рубашке с закатанными рукавами.

- Уши оторву, если коснешься, - спокойно произнес Миша, смотря на Илью.

Илья судорожно сглотнул вставший ком в горле. Эти простые слова – как ушат холодной воды. Взрослый мужчина не шутил.

- Обидишь, пожалеешь, дури у нее много, но не смей даже воспользоваться этим, - Миша шагнул к парню. – Хватит того, что Татьяне голову морочил.

Он скрипнул зубами, окинул его холодным взглядом и поднялся в дом. Илья выдохнул и поспешил к калитке. Он не хотел садиться с ними ужинать, хотя в последнее время это вошло у него в привычку. Не сегодня, когда Миша такой злой. Илья просто сходил с Дашей в кино вместе со всеми, чтобы только девочка не ругалась с матерью, а теперь это все вылазило ему боком. Если бы не было Миши, то все было бы как-то по другому. Илья захлопнул калитку и направился домой…

…дома. Миша закрыл дверь кухни и лег на кровать. Он чувствовал себя так, как будто бы был дома. Три дня. Так мало и в то же время так много для него. Впервые за долгое время на душе было спокойно. Нет. Он не забыл о том, что он женат, он не забыл, что есть Микаэль. Он помнил все. Просто ему нужна была эта отдушина.

Миша смотрел в потолок и не мог заснуть. Он все время прислушивался, стараясь услышать ее шаги, но она больше не приходила. Он старался не нападать на нее, давая ей время. Понимал, что она боится всего, что между ними происходило, но черт побери, он хотел ее видеть и не просто видеть, хотел обнимать и целовать. Он был мужчиной.

Желание захлестнуло его так, что ему пришлось сесть. Миша стиснул зубы. Он хотел ее видеть немедленно. Половина двенадцатого. В прошлые разы она приходила после часа. Полтора часа он не выдержал бы еще. Три дня он не касался ее, не чувствовал тепло ее тела, ее мягкость и податливость.

Миша чертыхнулся и встал. Еще этот Илья путался под ногами. Да у них был ребенок, но Татьяна раскрылась как женщина с ним, он чувствовал это. У нее не было мужчины долгое время, понял он, вновь познав ее близость. Ее робость, ее неопытность. Ей было уже за 30, а она словно девушка, делала робкие шаги.

Ее муж был груб с ней. Сломал целку на столе, вспомнились ее слова. Миша сжал рука в кулаки. А он то чем хуже. Налетел на нее, разозлился, а ведь она была не виновата, она хотела просто, чтобы он показал, теперь он это уже понимал, а тогда по молодости, с горяча обвинил во всех смертных грехах, ведь она была такой наивной.

Наивной она оставалась и сейчас. Миша открыл дверь и выглянул во двор. Никого. Он вышел на улицу и посмотрел в окна дома. Почти темные, только в ее спальне горел ночник. Наверное укладывает малышку. Юлю. Дочь Ильи. Его дочь, а он совсем ею не интересовался, словно ребенка не существовало.

Миша достал телефон и повертел его в руках. Ему хотелось написать ей сообщение, позвать ее. Он хотел ласкать ее тело, ловить ее стоны. Он не позволит больше ни одному мужчине касаться ее. Она только его. Его. Миша сжал кулаки до боли. Свет погас в ее окне.

Его чувства обострились до предела. Он жадно вдыхал воздух, стараясь почувствовать ее приближение. Он ждал ее, и она вышла к нему. Татьяна нервничала, увидев Мишу во дворе. Она наконец-то решилась, поняв, что тянуть больше нельзя, как бы труден не был этот разговор.

Миша терпеливо ждал, пока она спустится со ступенек, а потом в два шага преодолел расстояние. Он жадно посмотрел на вырез ее сарафана. И почему она не носила халатов? Подумал он.

- Миша, - прошептала Татьяна.

- Малыш, - ответил он и схватил ее, крепко обняв, он поцеловал ее, не желая больше ждать ни минуты.

Татьяна выгнулась, схватившись за его плечи. Она шла поговорить к нему, а он как изголодавшийся накинулся на нее, сметая все ее попытки что-то сказать. Миша легко подхватил ее на руки и занес на кухню, закрыв дверь ногой. Он тут же опустил ее на кровать и накрыл ее тело своим. Он целовал ее, доводя до исступления.

- Надо поговорить, - шептала она между поцелуями.

Он что-то мычал, поднимая подол ее сарафана. Татьяна напряглась, Миша тут же почувствовал перемену. Он ослабил хватку, давление:

- Больно не будет, - прошептал он, касаясь ее губ нежным поцелуем. – Я не могу больше, - признался он, - пожалуйста, - молил он.

Татьяна смотрела в его глаза, темные, как сама ночь. Он целовал, ласкал, ни на минуту не прекращая, открывая ей новые ласки, даря новые ощущения.

- Ты моя, только моя, - признался Миша.

Слезы покатились из ее глаз. Она находилась на грани сознания и безумия. Она снова все ему позволяла, оставив важную тему на потом. Почему? Почему у нее всегда так?...

…Он не мог насладиться. Миша гладил ее тело, едва касаясь кончиками пальцев. Какая же у нее кожа, как бархат. Татьяна лежала на боку и смотрела в стену. Их дыхание уже выровнялось.

- Миша, - хрипло прошептала она.

Миша тут же поцеловал ее плечо, усиливая объятие.

- Мне надо тебе сказать, - тихо произнесла она.

Он обнял ее, удобно опустив подбородок на ее плечо. Она находилась в кольце его рук. Ему было спокойно с ней рядом. Она его оазис в целом мире.

- Что бы это ни было, - Миша переплел с ней свои пальцы, поднял их руки и поцеловал ее кисть, - я с тобой.

У Татьяны выступили слезы. Если бы он только знал, что она хотела сказать, если бы он только знал. В темноте слышалось только их дыхание. Она сжала его пальцы, ища поддержку. Он притянул их переплетенные руки к ней под грудь, там, где гулко билось ее сердце. Она была такая маленькая, такая хрупкая, с ней было так уютно. Миша крепче прижал ее к себе, не отпуская.

- Мне надо сделать тест ДНК, - прошептала она.

Татьяна замерла, боясь, что он оттолкнет ее, но Миша не разжимал объятий. Он лежал с ней рядом и молчал, давая ей возможность сказать.

- Закрытый тест ДНК, - продолжила Татьяна, вздохнув. – Чтобы никто не знал, - тихо попросила она. – Это очень сложно и мне страшно, - призналась Татьяна.

Миша закрыл глаза, вдыхая легкий аромат ее цветочных духов.

- Можно через ушную серу, чтобы не сдавать кровь, ведь по крови сразу станет понятно, зачем, а я не хочу раньше времени пугать детей, - прошептала Татьяна, одобренная тем, что Миша молчал. – Ты же сдашь? – спросила она.

Миша резко открыл глаза, затаив дыхание:

- Что? – тихо переспросил он.

- Возможно Никита твой сын, - на одном дыхании призналась Татьяна в том, что так тревожило ее. Она вслух произнесла свою страшную тайну. Татьяна, затаив дыхание, ждала его реакции…

продолжение тут https://www.asienda.ru/post/26420/
Рейтинг поста:  +16 Не понравилось Понравилось
natalia_lari
Садовод 3 уровня
Новороссийск
17 декабря 2015 года
146






Комментарии:

Написать комментарий

17 декабря 2015 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
17 декабря 2015 года
+1  

17 декабря 2015 года
+1  

Курган
17 декабря 2015 года
+1  
natalia_lari пишет:
Возможно Никита твой сын


natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
17 декабря 2015 года
 

Москва
17 декабря 2015 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
17 декабря 2015 года
 

Воронеж
17 декабря 2015 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
17 декабря 2015 года
+1  


Оставить свой комментарий

B i "
Отправить