Асиенда.ру
Перейти на неадаптивную версию сайта
Опубликовала natalia_lari в группе Завалинка.

Лабиринты запретной любви/ Часть 13

Лабиринты запретной любви/ Часть 13
Пролог https://www.asienda.ru/post/26287/
Часть 1 https://www.asienda.ru/post/26289/
Часть 2 https://www.asienda.ru/post/26290/
Часть 3 https://www.asienda.ru/post/26291/
Часть 4 https://www.asienda.ru/post/26292/
Часть 5 https://www.asienda.ru/post/26294/
Часть 6 https://www.asienda.ru/post/26295/
Часть 7 https://www.asienda.ru/post/26296/
Часть 8 https://www.asienda.ru/post/26355/
Часть 9 https://www.asienda.ru/post/26356/
Часть 10 https://www.asienda.ru/post/26357/
Часть 11 https://www.asienda.ru/post/26358/
Часть 12 https://www.asienda.ru/post/26359/

Часть 13

- Миша, - прошептала Татьяна или ей показалось, что она произнесла его имя.

Миша смотрел и не верил. Он так хотел поговорить… но он опять опоздал, она уже с другим мужчиной, с другим. Зачем тогда говорить – о чем?

- Мама, он же мой парень, - кричала Даша, пытаясь вырваться, толкала незнакомца. – Как ты могла? Как?

- Ребенок, ребенок, - Илью трясло.

- Даша, - Татьяна протянула руку, но девочка шарахнулась в сторону.

- Я ненавижу тебя, ненавижу, мама, ты предала меня, ты мне врала, ты беременна, папа был прав, папочка, - взвыла девочка. – Да пусти же ты меня, - она посмотрела на мужчину. – Хочу к папе.

- В больницу, - прошептала Татьяна.

- Да, - обрадовался Илья, - да, надо спешить, надо.

- Я отвезу тебя, - сухо произнес Миша.

Татьяна закрыла глаза, не понимая, кому он сказал, к кому обратился. Миша все еще держал Дашу за руки.

- Я отвезу тебя к отцу, - произнес он. – О твоей маме есть, кому позаботиться.

Татьяна онемела. Он снова ее бросал. Снова уходил. Она шептала:

- Катя, Даша, Миша, - но ей только это казалось, она просто открывала рот, хватая воздух.

Она бы упала, если бы Илья не придержал ее. Миша встряхнул Дашу:

- Успокойся, - твердо произнес он. – Ты отвезешь ее в больницу? – уточнил он у Ильи.

Парень лишь кивнул. Татьяна больше не могла говорить. Она присела на сиденье машины. Женщина тяжело дышала, она чувствовала, что Миша смотрит на нее и не могла поверить, что он собирался уехать. Ей столько надо было ему сказать. Очень много.

Вой сирен скорой помощи, заставил ее вздрогнуть. Наконец-то, подумала Татьяна. У нее совсем не осталось сил. Даша что-то кричала, но Миша не подпускал ее к матери. Он не уехал. Татьяне уже было все равно, сознание стало покидать ее.

Она чувствовала вибрацию машины. Холодные руки врачей. Уколы, кислород. Каталка. Все замельтешило перед глазами. Как дотянула себя до такого? Куда смотрела? О чем думала? Татьяна слышала их слова и могла только смотреть в потолок.

Катя. Мысль пронзила ее, заставив почти сеть на кресле, но медстестра тут же надавила на ее плечи. Катя, Татьяна заметалась, пытаясь вырваться, а потом маска и темнота… спасительная или губительная…

Поселок

- Она все погубила, она все испортила, - рыдала Даша. – Я ей поверила, а она, она, - девочка повернулась к окну и вытерла слезы. – Специально меня отправила в лагерь

Миша стиснул зубы. Это он вызвал скорую – сказав, что тут женщина рожает. Илья слишком молод. Топтался как утенок, не зная, что делать. Ребенка сумел сделать, а на большее сил не хватило. Отец нашелся. Миша был зол. Он бы чертыхнулся, но рядом с ним сидела ее дочь. Даша. Миша бросил взгляд на девочку.

- А где брат? – спросил он.

Даша дернулась, фыркнула и промолчала. Миша свернул направо и остановил машину:

- Я спросил тебя – где Никита? – жестко произнес он.

Даша нахмурилась и повернулась к незнакомцу:

- А вам какое дело? – дерзко заявила она. – Взялись везти меня к отцу – везите, только Светка больно не обрадуется моему приезду, она мне заплатила, чтобы я не приезжала и я, - Даша осеклась, поняв, что проговорилась.

Миша вздохнул – их дети выросли. Из Кати слова не вытянешь, а Даше палец в рот не клади по локоть откусит.

- Где Никита? – спокойно повторил свой вопрос Михаил.

Даша отвернулась от него, показывая всем видом, что не желала с ним говорить.

- Даша? – позвал ее Миша.

- Откуда вы нас знаете? – подала голос девочка.

- Я Миша, не помнишь? – спросил он.

Девочка медленно повернулась к нему:

- Вы приехали? Я вас не узнала, - Даша стала рассматривать его.

- Изменился, ты маленькая совсем была, но как куклу просила, помнишь? – Миша хотел улыбнуться, но улыбка получилась кривой.

- Малая была, - Даша чуть повела плечиком и отвернулась, черты пальчиком что-то на стекле, спросила, - вы нас теперь выселите?

Миша нахмурился:

- Почему ты так решила? – не понял он.

- Мама всегда говорила, что мы здесь временно живем, - она снова повернулась к нему. – А я уже другого дома и не помню. Я не помню, как мы жили у папы, - призналась она.

Миша вздохнул. Он помнил, как чуть не сбил их на дороге, когда они переходили. Лицо Татьяны с кровоподтеками вспомнилось мгновенно. Он крепче стиснул руль.

- Вы нам дом продадите? – продолжила Даша все в том же тоне. – Только денег у нас не так много, а знаете, - она повернулась к нему, - не продавайте, выселяйте, я буду жить с папой, а мама пусть сама разбирается со своим выродком, - зло произнесла девочка.

- Даша, - одернул ее Миша, - почему ты так не любишь маму? – не понимал он.

- А вы не видели? – закричала девочка, - она и Илья. Ребенок. Он мой парень, - она ударила себя в грудь мой!

- Даша, послушай меня, - начал Миша.

- Вот не надо мне нотации читать, поняли, я вас не знаю, - Даша хмыкнула, взглянув на него. – Отвезите меня к отцу, - потребовала она.

Миша чуть повернул голову, покачал. Потом вытащил ключи и вышел из машины.

- Эй, - Даша забеспокоилась, - эй, вы куда? – крикнула она, наблюдая за ним, как он обходит машину.

Миша подошел к двери и распахнул ее. Потом взял за руку и сдернул ее с кресла:

- Мы недалеко отъехали, ноги в руки и шагом марш домой, - приказал он. – Я в извозчики тебе не набивался.

Даша раскрыла рот – никто не смел так с ней обращаться:

- Вы же сказали, что отвезете, - начала она, побежав за ним.

Миша кивнул:

- Передумал, - спокойно ответил он и сел за руль, захлопнул дверь перед носом девочки. – Сначала научись разговаривать со взрослыми людьми, не хамя, - сказав, он нажал на кнопочку, и стекло медленно закрылось.

Даша испуганно заколотила кулачками в окно:

- Открой, открой, - кричала она. – Ты не можешь меня тут бросить. Ах так, - она бросилась и встала перед капотом, закрывая ему выезд.

Миша усмехнулся и стал сдавать назад. Даша растерялась. Она совсем не ожидала, что так с ней могут поступить.

- Миша, - закричала она. – Миша, подожди, - ее глаза стали наливаться слезами.

Машина остановилась, окно чуть приоткрылось:

- Я слушаю, - спокойно произнес он.

Внутри него бушевала буря, он понимал, что не бросил бы тут дочь Татьяны, но та слишком нагло вела себя. Слишком дерзко, не позволительно.

- Миша, я, - девочка топталась около машины.

- Ну? – он постукивал пальчиками по рулю.

- Извини, - буркнула она и встретив его серьезный взгляд, - извините, - попросила она уже другим тоном.

Миша чуть повернул голову:

- Будешь дерзить, высажу на первом же повороте, - сухо произнес он. – Я тебе не нянька, не твоя мама, ты меня поняла? – жестко спросил он.

Даша осеклась. С ней так говорила Светка, но и ту она могла осадить, а тут взрослый мужчина, с таким не забалуешь. Осознание обрушилось на нее. Он ведь мог ее бросить, оставить одну.

- Твоя мать в больнице. Ты хоть раз подумала о том, что ей плохо? – в том же тоне спросил мужчина. – Ты даже не подумала, может ей что-то надо, ты не собрала ей пакет, - отчитывал он девочку, сидя в машине.

- А вы, - она пыталась оправдаться.

- Я вызвал скорую, - напомнил ей Миша. – Ты устраиваешь истерики на пустом месте, твоя мать взрослый человек и имеет право на жизнь, как хочет, она плохо с тобой обращается? – задал он вопрос.

- Нет, но она, - Даша шмыгнула носом.

- Сколько тебе лет? – Миша смотрел на нее серьезно.

- 15, скоро 16 будет, - пролепетала девочка.

- Какой жених, твоя дивизию? – рявкнул Миша. – Школа, уроки, танцы, шманцы, все, ты меня поняла. Сопли, слюни собрала в кулак, быстро села в машину, - приказал Миша

Даша мышкой кинулась и юркнула на сиденье, не дожидаясь его распоряжения, пристегнула ремень безопасности. Миша был зол. Она боялась посмотреть в его сторону.

- Мать гробит свое здоровье, а ты плюешь в колодец, из которого пьешь, меняешь только наряды, - он просто ляпнул первое, что пришло на ум.

- Вы откуда знаете? – девочка смотрела на свои руки.

- Гонора полные штаны, а ума кот наплакал, 16 лет, - передразнил ее Миша. – Давай домой отвезу в твои 16 лет. Огород, плантация, пасека, теплицы, - он повернулся к ней, - тебе же 16 лет, давай вперед и с песней, ноги не отвалятся, руки тоже. Чего притихла, отвечай, когда спрашивают.

Даша кусала губу, молясь про себя, чтобы быстрее приехали. У нее не было ответов на эти вопросы. Она никогда не думала:

- Не надо домой, лучше к папе, - прошептала она.

- Спину боишься согнуть? – Миша был зол и понимал, что перегибал палку, вымещая свое зло на девочке, но не мог остановиться.

- Почему вы так со мной? – тихо спросила Даша.

- А как ты с матерью? Матери все можно сказать, любит, стерпит, смолчит? Да? – он повернулся к ней и тут же отвернулся, смотря на дорогу.

- Не надо, - попросила Даша, кусая губу.

- Что не надо? – Миша резко надавил на тормоз.

Даша дернулась, вцепившись в ремень безопасности. Они приехали. Уже приехали. Девочка выдохнула.

Зачем вы так? – всхлипнула девочка.

Желваки ходили на его скулах:

- Мать побереги, - просто ответил он. – 16 лет, - он покачал головой.

- До свидания, спасибо, - буркнула Даша и пулей вылетела из машины.

Плохой Миша, подумала она и кинулась к подъезду, словно за ней гнались злые собаки. Миша вздохнул. Он не хотел налетать на девочку, не хотел, но она вывела его из себя. И Таня. Он опустил голову на руль. Почему все так?

Не охотно посмотрел на дом. Здесь она жила со своим мужем, от сюда она сбежала. Недалеко от своей матери. Матери, которая прогнала ее. Таня. Ребенок. Ему стало нехорошо. Почему все так? Снова он повторил вопрос в пустоту. Словно сама судьба смеялась над ним. Только все начинало налаживаться, появлялся проблеск, хотелось принять какое-то решение и опять обрыв… без конца и края.

Миша тяжко вздохнул и неохотно выехал со двора. Домой ехать не хотелось, а куда податься? Куда? Катя в лагере. Каком лагере? Тесть и теща ничего не знали, говорили слова дочери, повторяя слово в слово. Он коснулся груди, на сердце было неспокойно. Таня. Ребенок… почему же она снова не подождала его? Миша усмехнулся. А чего ждать, он женат и связан по рукам и ногам. Она ничего ему не обещала. Наоборот. Это он сломал ей все. Изменил всю ее жизнь…

Пригород

- Жива. Представляешь, жива, - это первое, что услышала Татьяна, стоило ей только прийти в себя. – Девчонка жива.

Татьяна застонала, все тело болело, в груди сдавило. Она стала щупать руками живот.

- Тише ты, - прикрикнула на нее медсестра, - только привезли тебя, лежи спокойно, сейчас капельницу поставим. Скажи врачам спасибо, откачали тебя, еще бы пара часов и не спасли, - пожилая женщина пододвинула стойку с банками и поставила капельницу.

Вколола укол, прямо в пузырек, покачала головой:

- Жива, кроха такая, а жива, - бормотала она. – А девчонка держится, ни единой слезинки не проронила.

Татьяна лежала с закрытыми глазами, слушая слова медсестры, которая разговаривала сама с собой.

- И куда родители смотрят, беременеют такие крохи, как можно? – она вздохнула. – В семь с половиной месяцев преждевременные вызвали, как наши согласились?

Татьяну прошиб холодный пот, она схватила медсестру за руку:

- Кто? Где? – прохрипела она.

- Лежи, сама еле живая. Глупости болтаю, - отмахнулась от нее медсестра.

Татьяна не отпускала. Из глубины сознания всплывали обрывки фраз, Катя, ребенок, роды. Илья же что-то хотел сказать, но не успел. И Катя… она бы вышла, если бы увидела, что Таня приехала.

- Кто родил? Девочка, русые волосы, на вид лет 16? – Таня жалобно смотрела на женщину.

- Почудилось тебе, - медсестра пыталась уйти от ответа.

- Это моя племянница, Катя ее зовут? Пожалуйста, - взмолилась Татьяна, - позовите врача, умоляю вас.

У нее началась настоящая истерика. Она рвалась с кровати, что-то хрипя. Медсестра придавливала ее назад на кровать. А Таня пыталась встать, но силы оставили ее. Она только хрипела.

- Ты чего дурочка творишь? – испуганно произнесла медсестра. – Швы разойдутся. Все тебе удалили. Лежать надо.

- Катя, ребенок, врача, пожалуйста, - молила Татьяна.

- Лежи, - женщина боялась оставить ее одну в палате. – Поздно уже, спят все, полночь почти.

- Врача, - еле слышно требовала Таня.

- Лежать будешь? – спросила женщина.

- Врача, - молила она. – Пожалуйста, врача, - слезы бежали из ее глаз.

- Что тут у нас? – в палату заглянул молодой врач. – Как больная?

- Игорь Валерьянович, тут психоз, - заявила медсестра.

- Сейчас посмотрим, - улыбался доктор. – Ну что голубушка, так всполошились. Шрам останется, а матка на месте, все аккуратно сделали, хоть и доставили вы нам хлопот, но пол годика, годик и можете рожать, - с улыбкой сообщил доктор. – Кисты убрали, один яичник не сохранили, киста лопнула. А второй на месте, так что дети будут, - он пододвинул стул и присел рядом, взяв Татьяну за запястье и слушая пульс.

- Ребенок, - шептала Татьяна, не обращая внимания на слезы.

- Успокоительное, - распорядился Игорь Валерьянович и снова повернулся к Татьяне, - обязательно будет ребенок, как только поправитесь и встанете на ноги, пройдете курс лечения и все. Ну что вы так всполошились? – спросил он, все еще держа ее за руку.

- Ребенок, Катя, племянница, - наконец-то произнесла она. – Сегодня девочка рожала, что с ребенком? – Татьяна смотрела врачу в глаза.

Игорь Валерьянович стал серьезным. Посмотрел на дверь.

- Ваша родственница? – коротко спросил он.

- Да, племянница, - кивнула Татьяна.

Он покачал головой:

- Девочка тяжелая, вторая пока дышит, об инкубаторе не может быть и речи, - просто ответил он, пряча глаза. – Если протянет до утра, то будет жить. Вот тогда и будут проблемы. Они отказываются от ребенка.

Татьяне стало нехорошо. Она застонала, выгибаясь на кровати:

- Юля, - прошептала она, - Катя хотела назвать дочь Юлей.

- Вы тише, о себе подумайте, - врач снова сжал ее руку.

- Что с ребенком будет? – спросила Татьяна дрожащими губами.

Он не ответил, просто покачал головой и развел руками.

- Мне, - вдруг сказала Татьяна, - мне отдайте, как будто я родила, живот большой был, - быстро затараторила она, - мне отдайте, - она вцепилась руки врача.

Игорь Валерьянович подскочил со стула, он хотел что-то сказать, как в палату зашла медсестра с уколом.

- Не надо, - взмолилась Татьяна, - я вас прошу, пусть мой, Юля, Юленька, доктор пожалуйста, - она сжимала простынь в комок.

Врач кивнул и медсестра поставила укол. Она смотрела на доктора и шептала:

- Пожалуйста, она живая, инкубатор, что надо, я, пожалуйста, мой, - она бы встала на колени, если бы могла.

- О чем она? – спросила медсестра, - умом что ли тронулась?

- Я побуду с ней, - вдруг сказал врач, - идите.

Татьяна замерла. Она увидела, что взгляд мужчины изменился. Татьяна замолчала. А потом, когда вышла медсестра, заговорила. Сбиваясь, что-то объясняя, доказывая, моля.

- Если доживет до утра, - начал врач.

- Нет, - Татьяна вцепилась у его руки, - пока ночь, делайте так, что я родила.

- Вы с кровотечением поступили, - напомнил ей врач.

- И что? Просмотрели, не доглядели, поменяйте документы, сколько стоит? Я заплачу, как выйду из больницы – привезу деньги, мой ребенок, мой, я не откажусь, никто не узнает, - громко шептала она.

- Пол больницы и отделения в курсе, - напомнил ей мужчина.

- Вы же можете что-то сделать, - хрипло молила она, - можете же, пусть живет ребенок, пусть живет, она же родилась, живая, здоровенькая.

- Здоровенькая, - кивнул мужчина. – Девочки живучие, она полностью сформировалась, почти 2 килограмма. Ей бы в инкубаторе полежать пару дней.

- Положите, - молила Татьяна. – Скажите Ольге, что умерла, только спасите девочку.

- Оно вам надо? – вдруг спросил мужчина. – Своего же родить можете. Двое у вас по моему уже есть.

- И она своя, где один, второй не помеха, а где трое, там и четверо будут, руки есть, подниму, вы меня главное на ноги поставьте, - глаза Татьяны блестели.

Игорь Валерьянович посмотрел на нее и вышел. Татьяна плакала, смотря в потолок. Она лежала одна в палате. Ночью к ней подселили еще одну женщину и под утро вторую. Татьяна молчала, хоть женщины и пытались ее разговорить. Она молчала, просто плакала и все.

Утром ей разрешили подняться. Она сама сходила в туалет и медленно брела по коридору.

- Танька? – услышала она громкий шепот сестры.

Татьяна повернулась к ней, не ожидая ту встретить тут.

- Ты чего тут? – спросила она.

- Родила она, - раздалось позади них сбоку. – Девочку родила, в инкубаторе та, - на них смотрела пожилая медсестра, что ставила ей капельницу, - вы бы легли, - посоветовала она.

Татьяна опустила голову, слезы капала на плитку. Она была рада, она не знала, что и как, но врач пошел ей на уступки. Он что-то сделал, и теперь она считалась роженицей. И скорая была вызвана к ней, как к рожавшей женщине.

- Родила, - хмыкнула Ольга. – Совсем с ума выжила, в таких условиях живешь, а третьего не побоялась.

- А она и четвертого родит, если захочет, - встряла медсестра. – А вы чего по отделению ходите? Где бахилы, где халат? – накинулась она на Ольгу. – Время посещений после обеда.

- У меня дочь тут, - осеклась Ольга.

- Вот после обеда и придете, обход у нас, идите, - она проводила ее до самого выхода из отделения и вернулась к Татьяне, - посмотреть дочку хотите? – спросила она.

Татьяна кивнула, она не могла говорить от переполнявших ее эмоций.

- Идем за мной, потихоньку, не спеша, крепкая она у тебя, красавица, вся в мать, - твердо говорила женщина. – Пару деньков полежит, ты не пугайся, что трубочки, это и кормим, и катетеры, сама понимаешь, а так все с ней в порядке.

- Спасибо, - Татьяна смотрела на кроху в стеклянном ящике.

Ее не пугали трубки, главное девочка была жива. Она жива.

- Юля, - прошептала она, - Юленька, я хочу так ее назвать.

- Хорошее имя, - улыбнулась грозная женщина. – Хороший мне подарок на старость, - она повернулась к ней, - ухожу на пенсию, - пояснила она. – Здесь надо поставить точку. Мир не без добрых людей. Это зачтется тебе, - сказала она.

- С ней все будет в порядке? – спросила Татьяна.

- Да, теперь с ней все будет в порядке, - услышала она позади себя голос врача.

Татьяна повернулась к нему, так быстро, что в глазах замельтешило.

- Вы поаккуратнее, - Игорь Валерьянович придержал ее за руку.

- Спасибо, - прошептала Татьяна, сжав его руку.

- Это наша работа, - кивнул он и ушел.

- Идем, провожу тебя в палату, да пойду, задержалась я сегодня после смены, - вздохнула медстестра.

Татьяна брела за ней следом. У нее есть дочь. Дочь. Она не верила в это. Понимала, что все не так просто, что был не только Игорь Валерьянович, был анестезиолог, были медсестры, другой персонал. Всем не закроешь роток, но они пошли на это ради ребенка.

- А Катя? – спросила Татьяна. – Можно я к девочке зайду? – спросила Татьяна.

Женщина кивнула:

- В пятой лежит, одна, отдельная у нее, - сказала женщина.

Татьяна осторожно толкнула дверь и зашла в палату. Катя лежала на левом боку, отвернувшись к стене.

- Катюша, - позвала ее Татьяна.

Девочка вздрогнула и повернулась к ней

- Тетя Таня, - обрадовалась она и заплакала.

Татьяна обняла ее, чуть наклонившись к ней. Она шептала что-то ласковое, доброе.

- Умерла моя Юленька, - прошептала Катя.

Татьяна прижала девочку к себе. Хотела бы она сказать, но сейчас нельзя. Нельзя. Потом. Она итак доставила врачам массу проблем. Может все шло к тому, чтобы они в один день попали в больницу, и болезнь ее была не случайно. Может она чувствовала, что надо подождать.

- А как вы? – спросила девочка, вытирая слезы.

- Все хорошо, уже хожу, разрезали меня, теперь буду беречь себя, - улыбнулась она.

- Вам надо, - кивнула Катя, шмыгнув носом. – Вы себя совсем не бережете, - заметила она. – Вас так долго не было, а вы в больницу попали, - кивнула девочка, - а мне так страшно было. Так страшно и больно. Я не хочу больше детей, никогда не хочу. Я ненавижу мужчин, от них ведь дети берутся. Не хочу, - покачала она головой.

Татьяна закусила губу – что натворила Ольга. Что она натворила? Татьяна готова была выцарапать той глаза за то, что она сделала с Катей.

- Тише малыш, - прошептала Татьяна, - тебе надо поправиться, врачи сказали, что кровотечение было сильное.

- Сказали, что зашили меня, - она опустила глаза, - сказали, что девочкой сделают, - она нахмурилась, - это как?

Татьяна побледнела. Ольга совсем из ума выжила.

- Катюша, господи, - выдохнула она. – А что папа об этом говорит? – спросила она.

Девочка нахмурилась:

- Папа не знает, как я ему скажу об этом? Вы что? Он же не простит меня, разлюбит, - с полной уверенностью произнесла девочка.

- Милая моя, - Татьяна улыбнулась, поправила волосы девочки, убирая их с личика, - тебе надо поговорить с папой, можно не прямо сейчас, - вздохнула она и подумала про себя, что лучше сейчас, - можно чуть позже, но тебе надо поговорить.

- Нет, вы что нет, - девочка качала головой. – Это стыдно, гадко, так нельзя. Это же папа, самый лучший папа.

- Вот именно, он тебя любит и сделает все для тебя, - улыбнулась Татьяна.

- Нет, - девочка вырвалась из ее объятий. – Нет.

- Хорошо, - Татьяна поняла, что слишком давила на Катю, которая итак находилась под постоянным давлением со стороны матери, запугавшей ее до чертиков.

- А я могу к вам приезжать? – вдруг спросила девочка. – Мне понравилось у вас, - улыбнулась она.

- Конечно, можешь, - кивнула Татьяна.

Они говорили и говорили, пока у Татьяны не потемнело в глазах. Она понимала, что ей надо лечь, но так не хотелось оставлять девочку одну.

- Я пойду полежу немного и опять к тебе приду, - сказала она.

- Да, конечно, вы идите. Я если что сама вас попроведаю, - улыбнулась Катюша.

Татьяна кивнула и вышла из палаты. Она медленно побрела в свою.

- Вам капельницу принесли, а вы где-то ходите, - накинулась на нее процедурная медсестра. – Так и швы разойдутся, - сетовала женщина.

- Извините, все в порядке, - Татьяна прилегла на кровать, устраиваясь по удобнее.

- У меня вас 10 человек, и всем капельницы, а если каждая гулять будет, то и дня не хватит, - нудила женщина.

Татьяна молча смотрела в потолок, пытаясь осознать, что она стала мамой крохи. Она уже и забыла, как это держать на руках младенца, менять пеленки. Вспомнит, улыбнулась она, самое главное, что она спасла ребенка. Теперь у нее есть еще одна дочь…

Пригород.

Дочь. Татьяна родила девочку. Он положил телефон в карман. Ему пришлось представиться мужем, чтобы узнать о ней информацию, иначе бы никто ему ничего не сказал. Миша посмотрел на Шарика, весело виляющего ему хвостом. Защитник тоже, усмехнулся он. Здоровая псина, но грозности мизер. Добродушный и веселый пес вырос из того маленького щенка, подобранного у магазина.

Ребенок. Дочь. Миша осмотрел все, что сделала Татьяна. Она приумножила хозяйство родителей. Теплицы разрослись Пасека увеличилась. И еще она посадила арбузы. Когда она все успевала, не понимал мужчина, с самого утра, занявшись хозяйством.

На подхвате был Илья, молчаливый парень. Спокойный. И как в такого могла влюбиться Татьяна. А ведь любила же. Миша остановился, замерев с топориком в руке. Тогда что она чувствовала к нему – не понимал он. Ведь отвечала на его поцелуи. Отвечала. Миша ударил топориком по ветке. И почему она не выходила у него из головы. Никак не выходила. Их увлечение, страсть всегда была запретной, украдкой.

- Поздравляю, папаша, - буркнул Миша, когда Илья подошел к нему.

- Что? – не понял парень.

- Дочь у тебя родилась, - ответил Миша и прошел мимо него.

Илья нахмурился и смотрел в след этому странному мужчине. Какая дочь? Не понял он. О чем тот вообще говорил? Татьяна Юрьевна в больнице. О Катерине ничего не было слышно. Ольга молчала.

- Не знаешь, где Никита? – спросил Миша у Ильи.

- Что? – Илья смущался Миши. Не нравился он ему.

- Никита Гед? – повторил свой вопрос Миша.

- В лагере, - отозвался Илья.

Миша нахмурился. В лагере, как и его дочь.

- Знаешь в каком? – спросил Миша.

- Нет, - помотал головой. – Куда-то на сплав уехал, в лес какой-то, - буркнул парень.

Миша покачал головой. Из такого сложно было что-то вытянуть. Он еле узнал, что и как с теплицами, что надо было делать в отсутствие Татьяны. Вот тебе и выходные. Какие – не какие, а получились. В тишине и спокойствии…

Поселок

Спокойствия. Как же ей хотелось тишины и спокойствия, но Света и Ваня начали ругаться с самого утра. Даша повернулась на диване и зевнула. Она не привыкла вставать так рано. А тут еще скандал непонятный. Светке конечно же не понравилось, что она приехала, но Даша сказала, что Татьяна в больнице. Ее сюда привезли.

Светка стиснула зубы, а потом шепнула так, чтобы Ваня не слышал, что она ей еще должна. Даша отмахнулась, но промолчала. Разговор с Мишей все никак не шел из головы. Она лежала, смотрела в потолок, наблюдая за паучком, который плел свою паутину в самом углу.

- Ты никуда не пойдешь, - закричала Света.

- Отстань, Дашка у нас жить будет, деньги нужны, - закричал Ваня.

- Может хватит орать с самого утра? – встряла Даша.

- Заткнись, - огрызнулась Света, за что тут же получила грозный взгляд Вани.

- Не ори на нее, - вмешался Ваня.

- Вы спать мешаете, - хмыкнула Даша и прошлепала в туалет, специально не поднимая ноги.

- Уже почти 12, - сообщила Света ей в след.

- У меня каникулы, - закричала Даша.

Ваня, пользуясь тем, что Света отвлеклась на Дашу, вышел из квартиры. Света обернулась, а его и след простыл.

- Ваня, - закричала она, выглянув на лестничную площадку.

Но он не отозвался. Света раздраженно захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. В туалете послышался слив воды, а потом шарканье тапочек.

- Ты зачем явилась? – налетела на нее Света.

- Получилось так, - отмахнулась Даша.

- Ты слово дала, - напомнила она ей.

- Дала, - согласилась девочка, - сдержала бы, если бы, - она замолчала. – А где отец? – спросила она.

- Играть ушел, - призналась Светка.

- Что? – не поняла девочка.

- Играть, поняла? – Света смотрела девочке прямо в глаза, - тебе по буквам сказать или так дойдет?

- В смысле играть? – Даша тряхнула головой, сбрасывая сонливость.

- В прямом, карты, стол, ставки, понимаешь? – спросила Света.

Даша вдруг расплылась в улыбке, потом расхохоталась, хлопая в ладоши:

- Отец игрок, мать от моего парня рожает, во семейка, а? – она смеялась и смотрела на Светку, которой совсем было не смешно. – Ты что не шутишь? – Даша перестала смеяться.

Женщина покачала головой и расплакалась, закрыв лицо руками:

- Играет он, как наркотик, все проигрывает, когда выигрывает, как же я устала, - шептала она.

Даша осеклась, она сделала шаг назад, не веря в то, что говорила женщина.

- Нет, - прошептала она.

- Да, - кивнула Света, - играет, той отец зависим от карт, понимаешь, ему нельзя играть, зря ты приехала, ты его спровоцировала, ты его постоянно толкаешь на это своими требованиями, дай то, дай се, - Светка вытирала слезы.

- Нет, - Даша не верила в то, что слышала. – Нет, - ее папа не мог играть…


продолжение тут https://www.asienda.ru/post/26363/
Рейтинг поста:  +12 Не понравилось Понравилось
natalia_lari
Садовод 3 уровня
Новороссийск
16 декабря 2015 года
174






Комментарии:

Написать комментарий

Курган
16 декабря 2015 года
+1  
Ох....ну и дела

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
16 декабря 2015 года
 
да уж

Москва
16 декабря 2015 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
16 декабря 2015 года
 

Воронеж
17 декабря 2015 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
17 декабря 2015 года
+1  


Оставить свой комментарий

B i "
Отправить