Асиенда.ру
Перейти на неадаптивную версию сайта
Опубликовала natalia_lari в группе Завалинка.

Любовь... я тебе не верю/часть 11

Любовь... я тебе не верю/часть 11
Часть 1 https://www.asienda.ru/post/26663/
Часть 2 https://www.asienda.ru/post/26664/
Часть 3 https://www.asienda.ru/post/26665/
Часть 4 https://www.asienda.ru/post/26666/
Часть 5 https://www.asienda.ru/post/26667/
Часть 6 https://www.asienda.ru/post/26668/
Часть 7 https://www.asienda.ru/post/26669/
Часть 8 https://www.asienda.ru/post/26670/
Часть 9 https://www.asienda.ru/post/26671/
Часть 10 https://www.asienda.ru/post/26672/

Часть 11

Мужчина тряхнул головой, поправил волосы. Откинулся на спинку кровати и расхохотался. Галя не понимала, что же его так развеселило.

- Каким образом же ты меня заставишь? – он скрестил руки на груди и смотрел на нее своими наглыми зелеными глазами. Седина чуть тронула его виски, да и кое где уже виднелись седые волосинки, подчеркивая контраст с его черными, как смоль волосами.

- А мне не придется тебя уговаривать, - она повернулась и кивнула, - у меня есть те, кто это сделает.

На пороге материализовались двое молодчиков. Как Галя выяснила, одного звали Макс, второго Жорж. Мужчина хмыкнул и поежился. В комнате было прохладно.

- Двое из ларца? – спросил он. – На отоплении экономишь? Я тебя не морозил, - напомнил он ей.

- Нет, ты просто лишил меня всей одежды. Заметь, я этого не делаю. Мне некогда разговаривать – скотина ждет некормленая. Вставай.

- Когда ты успела договориться? – спросил он, натягивая штаны, словно послушался.

Галя нахмурилась – ой неспроста он так быстро согласился. Чует ее сердце – хлебнет она, перевоспитывая его.

- Они тоже с нами пойдут? – он с интересом наблюдал за парнями, которые в разы превосходили его в силе, росте, массе. – Носики свои морозить будут? – его все это забавляло.

Гале хотелось стукнуть его чем-нибудь хорошенько – как он смеет еще и насмехаться над ней. Он даже не испугался. Ему не стало противно – он просто забавлялся. Хорошо – сейчас она быстренько спесь с него сгонит.

- Валенки у входа, фуфайка на вешалке. Сено дать, двор почистить, навоз убрать, - она загибала пальцы, перечисляя. – Свиней покормить.

- Скотину ты больше любишь, чем людей, - заметил он, застегивая фуфайку.

Парни находились неподалеку около него, готовые в любой момент пресечь факт нападения.

- Хорошо выдрессировала, - хмыкнул он, лишь скрип зубами показал ей, как он недоволен сложившейся ситуацией, и что просто ждет удобного момента, чтобы напасть, сломить. – Они у тебя молчат, или ты им приказала?

Галя открыла дверь и вышла на улицу, игнорируя его вопросы. Данька шел за ней следом, посматривая на Шарика, крутящегося под ногами. Россия встретила его морозом. Давно он не был в России в холодное время, стараясь решать дела с весны по осень, пережидая зиму на острове. Ну не любил он холод. Показать ей, значит дать слабину. И где-то тут рядом его сын, ну и надерет он ему задницу за все, что устроил. А она тоже хороша – гарем по-русски. Поиграть захотела – посмотрим – кто в выигрыше останется. Данька взял вилы.

- Сколько мне на вас батрачить, барыня? – он снял шапку и держал ее в руках, изображая простого работягу. – Мы народ подневольный, что скажете, то и делать будем, - он склонил голову, словно боялся смотреть ей в глаза.

- Я уже сказала, - отрезала Галя, беря доенку.

- А кормить-то будете? – он надел шапку. – Мы холопы – народ не гордый, за еду батрачить можем.

Галя старалась не злиться и не реагировать на его колкости, главное не дать ему возможность зацепить. Тогда он будет бить в самое больное. Женщина поставила стульчик и присела к Буренке, вытерев ее вымя, намазав кремом, стала доить. Данька, сдвинув шапку на бок, ворочал сено вилами, а парни морщили нос…вот кто оказался совсем не готов к реалиям сельской жизни – молоко ведь получали в пакетах, мясо кусками…

…Занавеска в домике Григория колыхнулась и опустилась. Пять пар глаза старались разглядеть в щелочку, что же происходит на соседнем дворе.

- Вот чует мое сердце, добром это все не кончится, - Григорий шмыгнул носом. – Удумали вы то еще. Гале-то зачем все это? – сокрушался он.

- Вот и я говорю, - баба Уля, - ой что будет, - качала головой женщина.

- Баба Уля, - Иришка оторвалась от окна, - ничего не будет. Они должны помириться. Любят друг друга – вот мы и помогаем.

- Машину хорошо спрятали? – спросил Григорий. – На ночь глядя теперь не поедете. У нас останетесь. Вьюга начинается.

Ульяна вытаращила глаза:

- Как мы все поместимся?

- В тесноте, да не в обиде. Сейчас картошку отварим, капустки соленой принесем. Водочка у меня припасена, сальцо есть – не пропадем, - Григорий задернул шторку. – Будем ждать. Если что, побежим спасать Галюшку.

- Галюшка, Галюшка. О жене бы своей думал, а он все по соседке сохнет, - взмахнула руками Ульяна. – Устроили тут бедлам. Привозят кого хотят, увозят когда хотят. Милиции на вас мало. Ой посадют нас, точно посадют. Он-то человек видный, известный.

- Да кто его знает, - Доминик тяжело вздохнул. – Так немного наслышаны.

- А ты, парень, молчал бы. Голова твоя еще плохо соображает, - Ульяна напоминала события недавних дней.

- А что вы его корите, - вступилась за мужа Маша, - у него все хорошо. И он нормально соображает, только вот Ира, уверена ли ты, что они не поубивают друг друга?

- Не успеют, там Макс и Жорж, они проинструктированы, что и как делать, - девушка немного нахмурилась, - если что, в спальню входить не будут, а так полностью под присмотром их держать будут.

- Галина его тоже танцевать заставить? – спросил Сережа, до этого молчавший. – Что-то мне как-то не по себе. Может зря мы все это.

- Да что вы все заладили, - рассердилась Ирина. – Хотите, чтобы Доминиан и Галя стали счастливыми, значит молчите. Я за свою тетю жизнь отдам. Они столько лет друг на друга злились. Теперь могут выговориться, - она замолчала, - я надеюсь на это.

Григорий закряхтел, вставая.

- Пойду во двор, покурю, может услышу чего, - не спокойно было у него на душе. Галя жила тихо, а теперь вокруг нее такие страсти кипят. Дело-то доброе молодежь задумала, вот получилось бы все так, как хотелось им.

Сергей и Доминик собрались с дедом Гришей на улицу.

- Бабы, они все нетерпеливые, - Григорий закурил свой табачок. – Сам выращивал. Крепкий, - было видно, что он сильно нервничает.

- Вы не переживайте так, - Сергей положил руку ему на плечо. – Мы же все тут. Если что…

- Вот это если что, - Дом посмотрел в сторону дома Гали, - как-то очень сильно меня беспокоит. И как Иришка меня на все это уговорила, дырку в голове сделала.

- Это она умеет, пока не добьется своего, не отстанет, - кивнул Сергей, - так придется нашим молодым, - он хмыкнул, - мириться, хотят они этого или нет, она ведь не упокоится, пока по ее не получится. Вбила себе в голову, что они должны быть вместе. Гале с Доминианом проще согласиться.

- Отца моего так просто не возьмешь, и история мутная получается, - Дом пожал плечами, застегивая верхнюю пуговицу.

- Очень мутная, даже не знаю, кто у них там прав, кто виноват.

- Вы это, - Григорий затушил самокрутку, - пригнитесь, идут они.

Троица тут же присела, вглядываясь в щели между забором и вслушиваясь в разговор.

- Навоз покидал, сено дал, свиньям бока почистить? Почесать за ухом. Она животина ласку любит, - ерничал Данька, со иронией поглядывая на молодчиков, которых порядком раздражало нахождение в хлеву.

- Еще и снег покидать надо, - Галя несла ведро с молоком. – Все понятно? – она обернулась к нему.

Данька снял шапку и поклонился в пояс:

- Как боярыня скажет, - его глаза недобро свернули. Как же ему хотелось схватить ее за ее маленькую шейку и придавить, заставить просить пощады. Так никто его еще не унижал…хотя она унизила…20 лет назад. Сейчас все повторяется. – Холодно однако у вас зимой, - он говорил просто, собирая всю свою волю в кулак.

Галя понимала, что рвануть может в любой момент. Эта ситуация на бурлящем вулкане заставляла нервничать, но она тоже не показывала виду, как ей все это неприятно, страшно, непонятно. К чему и зачем? Для чего Иришка его привезла сюда? Она хлопнула дверью перед его носом, показывая, что разговор окончен.

Данька надвинул шапку на уши и взял деревянную широкую лопату. Физический труд хорошо охлаждает мозг. А месть – это блюдо, которое подают холодным…

Накормить трех здоровых мужчин – для Гали это было непривычно. Она хлопотала на кухне, нервничая, обжигая пальцы. Жорж с Максом о чем-то тихо болтали. Данька внимательно наблюдал за ней – как пантера, выжидающая момента.

- Что станцевать? – вдруг спросил он, когда она домыла посуду, методично постукивая по столу.

Женщина вздрогнула. Ребята подняли головы и посмотрели на них. Она хотела сначала отказаться, а потом вспомнила, как он…как те глазели, когда она полуголая выплясывала.

- Барыню, - первое, что пришло ей на ум.

Данька широко улыбнулся – барыня, так барыня. Просто цирк. Желваки заходили на его скулах. Губы выпрямились в одну тонкую линию. Он расстегнул рубашку почти до пупа. Галя непроизвольно шагнула в сторону ребят. Они зашли слишком далеко – назад пути уже не было. Кто-то должен был прекратить все это. Кто-то…но не она.

- Барыня, ты моя сударыня, - он стал выделывать такие кренделя, странно выбрасывая ноги, руки в разные стороны, глаза горели огнем, - нельзя с милым целовать, с милым можно обниматься.

Галя приблизилась к Жоржу или Максу, она забыла, кто из них кто. А Данька плясал, приседал и припевал не впопад две строчки, которые помнил:

- Барыня, барыня, ты моя сударыня, - он надвигался на нее странными пируэтами.

Галя двигалась назад, пока не оступилась и не оказалась на коленях у одного из ребят. Глаза Даньки сверкнули, зубы скрипнули, но он повторял:

- Нельзя с милым целоваться, с милым можно обниматься, - выбросы ногами, табуретка полетела в сторону, присядка, снова пируэт. Женщина обняла парня за шею, неловко, неуверенно. Он же ее защитит, от этого сумасшедшего, - пронеслась мысль.

Слова резко смолкли, один шаг, выброс правой рукой, мгновение и она повисла у него на плече, несколько шагов, звук хлопающей двери, щелчок замка, швырок на кровать.

У Гали перехватило дыхание. Она ждала, что сейчас ребята начнут колотить в дверь – выломают ее, но тишина начинала ее пугать. Темнота. Спальня. Она один на один с разгневанным мужчиной. Хотелось закричать во всю мощь своих легких – ИРА.

- Ты с ними тоже спишь? – тут же обвинил он, зло смотря на нее. – Хватит ломать комедию. Хватит, - закричал он и ударил в стену. Картину покачнулась и упала, стекло треснуло, ее вышивка была безнадежно испорчена.

- Я сплю со всеми. Как увижу мужика, тут же его хватаю и штаны расстегиваю, - Галя уже более менее пришла в себя.

- Не в первой в штанах шарить, - в его словах сквозило такое презрение.

Галя задохнулась от возмущения – как же она устала. Устала от всего.

- Уходи, попросила она его. Просто уходи. Забудь меня, забудь, все, что было, мы квиты. Свиней покормил, за ухом почесал. Все. Довольно, - она опустила ноги на пол, желая встать с кровати.

Данька метнулся к ней:

- Не хватит, - качал он головой. – Признайся, что спала с ним. Посмотри мне в глаза и скажи, - требовал он.

- Спала, - кивнула Галя, ей действительно стало все равно. – После того, как ты проиграл меня.

- Да не играл я в карты, дура что ли? – теперь он был разъярен.

- Как не играл? – заикаясь, спросила Галя, прижимая руки к груди. – Он же сказал, приперся с парнями, кричали, что тебя заперли, что долг нужно отдавать – что я, что ты, - она закрыла лицо руками. – Господи.

Данька остановился. Моргнул. Она не играла. Она действительно говорила правду, как будто бы верила в то, что он мог поставить ее на кон.

- Еще раз, - тихо попросил он.

- Они пришли, - монотонно твердила она, - сказали, что тебя не выпустят, пока я не покрою твой долг, они окружили меня. Они…, - она не могла больше говорить, вновь окунаясь в прошлое.

- Меня позвал Лешка, - начал он, - и сказал, что я должен это увидеть. Увидел – тебя и его, голых в постели. А потом он кинул простынь – сказав, что вот твоя цена за зачет по языку.

Галя вскрикнула:

- Нет, - она взмахнула руками, словно отмахиваясь. – Нет, - шептала она.

Данька хотел коснуться ее. Дотронуться, но слишком глубокие раны им были нанесены.

- Уходи, - попросила она. – Просто уйди. Навсегда, - прошептала она. – Уже слишком поздно.

Его рука безвольно упала. Мужчина открыл дверь и вышел. Галя опустилась на пол, уткнувшись носом в колени, заплакала. Какую же злую шутки сыграла с ними жизнь, забрав молодость, отравив ее ложными обвинениями и наговорами…

Доминик догнал отца и позвал, но Данька не реагировал, он молча брел по дороге. Сергей подогнал джип. Доминик сел за руль и подъехал к отцу. Данька посмотрел и сел на заднее сиденье. Уходи. Уходи. Навсегда. Так страшно было это слышать, но он и сам желал убраться навсегда из города, но сначала дожжен был сделать одно очень важное дело…

Иришка накинула шаль на плечи Гали и пыталась ее поднять, уложить на постель, но тетя не реагировала, она смотрела в одну точку и чуть раскачивалась.

- Все будет хорошо, - прошептала Иришка, - все будет хорошо, - она кусала губы в кровь – прав был Григорий – ничего хорошего не получилось.

Всю ночь женщина просидела на полу, Иришка была с ней. Утром Григорий помог ей управиться со скотиной. Сергей волновался, как бы Иришке плохо не стало. Это он принес ей телефон и сказал, что звонит Дом. Девушка выслушала его и покачала головой:

- Нет, хватит, - прошептала она. – Ничего нельзя изменить. Исправить.

Она слушала, что говорит в трубку Дом.

- Ты уверен? Ты точно знаешь, что делаешь? – переспросила она. – Мы итак тут дел натворили. Тетя Галя вставать не хочет.

- Я серьезно, - услышала она. – Давай попробуем. Последний раз. Нейтральная территория. Действуй.

Ира отключила телефон и посмотрела на Сергея. Тот помотал головой:

- Даже не думай. Остановитесь, свахи недоделанные. Они же люди живые. Там они точно убьют друг друга.

- А мы присмотрит. Мы же рядом будем, - Иришка улыбнулась, - приключения начинаются...

... Трели птичек, звук прибоя, тепло. Данька потянулся и зевнул. Как же хорошо он выспался. Только вот костяшки ныли, напоминая о предательстве. Он колошматил его, пока тот не потерял сознание, пока Доминик не оттащил его от него. Бил, вымещая всю горечь прожитых лет. Шутка – кричал ему он, шутка. Штука, которая стоила им 20 лет жизни. Пропасть, через которую не перекинуть мост.

Мужчина повернулся, все еще не разлепляя глаз. Дом. Он наконец-то дома. Кто-то рядом тяжело вздохнул и засопел. Данька тут же открыл глаза – рядом с ним лежала Галя в белом свободном сарафане. Как и он был во всем белом. И это был совсем не его дом. Он мгновенно подскочил с кровати и выбежал на улицу. Их окружал океан…они оказались на необитаемом острове.

- Доминик, - закричал он, тут же хватаясь за ногу, так как наступил на колючку.

Галя проснулась от крика и села, она с тревогой посмотрела по сторонам – комната была незнакомая. Трели за окном заставили ее сердце сжаться от тревоги – он что? Опять ее похитил? Женщина опустила ноги и поправила странный сарафан, под которым ничего не было. Грудь покачивалась при каждом ее шаге. Она вышла на улицу и столкнулась с Данькой.

- Ты? – выдохнула она.

- Они, - рявкнул Данька, показывая в сторону океана. Вдали на волах качалась яхта…


продолжение тут https://www.asienda.ru/post/26674/
Рейтинг поста:  +7 Не понравилось Понравилось
Новороссийск
22 декабря 2015 года
1
66




Последние читатели:



Комментарии:

Написать комментарий

22 декабря 2015 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
22 декабря 2015 года
+1  

Курган
23 декабря 2015 года
+1  
natalia_lari пишет:
Занавеска в домике Григория колыхнулась и опустилась. Пять пар глаза старались разглядеть в щелочку, что же происходит на соседнем дворе.
Ооо,прям как мои соседи

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
23 декабря 2015 года
 
думаю, что такие соседи есть у каждого почти

Воронеж
25 декабря 2015 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
25 декабря 2015 года
+1  


Оставить свой комментарий