Асиенда.ру
Перейти на неадаптивную версию сайта
Опубликовала natalia_lari в группе Завалинка.

Наказаны любовью/глава 5

Наказаны любовью/глава 5
Пролог https://www.asienda.ru/post/28326/
Глава 1 https://www.asienda.ru/post/28362/
Глава 2 https://www.asienda.ru/post/28464/
Глава 3 https://www.asienda.ru/post/28464/
Глава 4 https://www.asienda.ru/post/28500/

Глава 5


... на улице резко потемнело. Роберто вздохнул и закрыл глаза. Уже вырисовывался фасад дома. Рабочие спешили поскорее уехать. Ветер хлестал ветви деревьев, дождь лил как из ведра. Однако Роберто никуда не спешил. Он открыл глаза и снова посмотрел пустым взглядом на то, что строил. Вода стекала по стенам. Осталась крыша, и можно было бы приступать к внутренней отделке.

Нет. Роб сунул руки в карманы. Он стоял под небольшим навесом, дождь попадал на его ботинки, но он не обращал на это никакого внимания. Когда он дал себе слово, что построит дом к годовщине их свадьбы... свадьбы, которая так и не состоялась. Он не понимал, почему мучил себя, строя этот дом. Дом, в котором некому жить. Нет его. Нет Кристины.

Роб постоянно тормозил процесс стройки, внося коррективы, словно не хотел заканчивать проект, словно это единственное, что связывало его с прошлым, которое он не хотел и хотел забыть, вычеркнуть из памяти, но не получалось. Кристина впечаталась в его сознании.

Годовщина... он опоздал... хотя нет, никакой годовщины и не было... вернее была, только годовщина другой свадьбы - нет не так, годовщина свадьбы с другой женщиной. Роб горько усмехнулся и запустил руки в волосы, желая сжать голову, чтобы хоть немного успокоиться, привести мысли в порядок, но не мог, не мог ее забыть, не получалось.

Он хранил в своей памяти день, день своего крушения. День предательства Кристины. День, когда они должны были соединить свои судьбы, стал днем трагедии, разрушивший его мечты, лишивший надежды на счастье. Ему было очень одиноко, но это чувство уже стало привычным для него.

Роберто направился к машине, понимая, что ему пора ехать. Роберто сел в машину и вытер лицо. Дождь барабанил с такой силой по стеклу, что наверное дворники бы не справились. Однако не это удерживало его на месте, словно какая-то сила останавливала, как будто бы говорила - подожди, подожди немного. Странная тревога охватила его. Беспокойство сжало грудь. Он не понимал своего состояния - что такого и с кем могло происходить плохого, что он не мог найти себе места.

Роберто достал телефон и проверил - звонков не было. Если бы жома что-то случилось - ему бы позвонили, в этом он даже не сомневался. Роб бросил взгляд на дом и завел двигатель машины. Ему нужно было как можно быстрее покинуть этот памятник, чтобы не тревожить душу, не терзать себя видениями того, чего уже не будет. Не будет у него детей с Кристиной. Не будут они качаться на качели под деревом во дворе. Не будут они с Кристиной сидеть под тенью этого дерева на лавочке, обнявшись и наблюдая за своими детьми. Этого не будет никогда.

Роберто медленно выехал на дорогу. Он не спешил, как бы не гнали его мысли прочь подальше от этого места. Роб думал и не понимал, что его побуждало закончить стройку. Что заставляло его? Наверное, просто привык заканчивать начатое дело. Другого объяснения не существовало. Он смотрел на струи дождя, стекавшие по лобовому стеклу. Поплачь за меня, небо, - мысленно попросил Роб. - Я ведь этого не могу...


... она никак не могла собрать свои силы и сесть на кровати. Боль разрывала все тело Кристины на части. Кровотечение не останавливалось. Рядом шевелился ребенок, слегка кряхтя. Молодая женщина не понимала, что произошло. Сознание с трудом возвращалось к ней. Она снова попыталась сесть. Из горла вырвался хрип, она даже не могла стонать, голоса совсем не было. Молния осветила комнату. Роды. Гром. Ребенок. Молния. Гром.

Кристина открыла глаза. В комнату никто не заходил. Где же все? Где доктор? Где Бруно? Почему все оставили ее? Почему рядом никого не было. Никого нет?! Осознание этого придало силы, и Кристины села на кровати, кусая губы в кровь.

Надо бежать. Мысль, как острая игла вонзилась в сознание. Бежать. Но хватит ли сил? Кристина сползла с кровати. На четвереньках постояла немного, приходя в себя, стараясь сконцентрироваться. Держась за кровать, медленно поднялась на ноги, хрипя. Накинула халатик, что лежал на стуле. Услышав шаги на лестнице, она замерла.

Она не одна. Конечно. Разве могли ее оставить одну. Да еще с ребенком, ради которого ее тут и держали столько времени. Кристина схватила поднос, смахнув с него тарелку и стакан. С трудом подошла к открытой двери, приподняв поднос. Где она только черпала силы, она и сама не понимала. Бруно зашел в комнату и нахмурился, на кровати лежал ребенок. Кристины не было. Он повернулся и тут же получчил удар по голову, оглушивший его.

Мужчина не удержался и упал, тряся головой. Кристина размахнулась и снова ударила его со всей силы, на которую была способна. Удар пришелся по касательной левого виска, задев щеку. Бруно дернулся и обмяк. Из уха потекла струйка крови. Женщина уронила поднос. Она столько времени пыталась убежать. И сейчас была готова на все. Даже на убийство. Бруно не помешает ей убежать.

Кристина обошла мужчину, распластавшегося на полу. Взяла своего ребенка на руки. Первый раз она прижала его к груди. Почувствовала его тепло. Но большее времени просто не было. Надо было срочно бежать.

Дождь стучал в окно, ветер завывал. Гром пугал, молния освещала путь. Она схватила полотенце и накрыла им ребенка. Она даже не знала, кто у нее родился. Все потом. Уже выходя из комнаты, она остановилась. Здесь в заточении она провела больше восьми месяцев. И все же она, превозмогая боль, наклонилась к Бруно. Слава богу он дышал. Надо бежать, пока он без сознания. Кристина не убила его.

Как она спустилась по лестнице, как она вышла из дома, как попала на дорогу. Кристина не помнила. Попав на улицу, она сразу же промокла насквозь. Одна лишь мысль билась в ее воспаленном сознании - бежать. Главное, уберечь ребенка от этой семьи. От этих страшных людей. Ничего не замечая, Кристина шагнула на дорогу, она шла, дажно хватая ртом воздух...

... малыш едва пищал, тяжело дыша. Винсенте держал ребенка. Его дыхание было сбивчивым. Тельце дрожало. Алехандро вел машину.

- Он должен жить, - его руки вцепились в руль. Он ехал на огромной скорости, сигналя и обгоняя одинокие машины.

Августа заламывала руки, сидя на заднем сиденье. Ее заставили переодеться в ночную рубашку, испачканную кровью. Это была рубашка Кристины Сверху накинули теплый халат.

- Августа, ты должна молчать. Говорить буду либо я, либо Винсенте, - сухо приказал Алехандро, - лучше вообще молчи. Ты поняла меня? Не давай себя осматривать ни при каких обстоятельствах никому другому. Только Винсенте, - Алехандро затормозил на светофоре.

- Надо быстрее, я уже не справляюсь, - Винсенте нервничал.

Он понимал, что Рафаэль обязательно вмешается в этот случай, но времени раздумывать не было. Ребенок мог умереть в любую минуту.

Их машину встречали. Августу сразу же положили на каталку. Ребенка забрали в реанимацию. Алехандро шел за каталкой, на которой везли Августу, он нервничал. Винсенте не появлялся. Если сейчас Августу осмотрят, то поймут, что она не рожала. Все, что он задумал, могло рухнуть в один момент.

- Сеньор, вы побудьте здесь, присядьте. Сейчас вашу жену осмотрят, - сказала медсестра.

- Вы понимаете, она немного не в себе, - начал говорить Алехандро, - стремительные роды. Боюсь она сможет не подпустить к себе незнакомого человека. Она привыкла к доктору Винсенте Майеру. Может быть мы подождем его.

- Сеньор Майер занимается вашим ребенком. Не думаю, что он скоро освободиться. Возможно вашей жене нужна помощь, - медсестра пыталась успокоить его.

- Я понимаю, но вы просто не знаете мою жену, - Алехандро побледнел. - Боюсь, у нее начнется истерика. И вы только навредите ей. Она и так находится на грани нервного срыва, и любое психологическое давление может спровоцировать истерику. Я не знаю, какие последствия потом могут быть. Я запрещаю осматривать свою жену другому доктору, - уже более жестко произнес он.

Алехандро встал рядом с каталкой Августы. Та выглядела очень испуганной. Медсестра была в замешательстве.

- Переведите нас в палату, мы подождем доктора Майера. Я могу подписать документы, что несу полную ответственность за свою жену, - Алехандро был непреклонен.

Медсестра знала эту пару. Она понимала, что провоцировать конфликт не было смысла. Эти люди достаточно богаты. Они часто оказывали помощь больнице. И если сейчас она откажется выполнить их пожелания, тем более, когда они переживают за ребенка, может разразиться большой скандал, в следствие которого она может остаться без работы. И на свой страх и риск, она разместила их в подготовленной для них палате.

Только оказавшись в палате, Алехандро успокоился. Всегда надо иметь выдержку. Спокойный тон заставлял людей подчиняться, ну и конечно власть денег, статус. Августа легла на кровать.

- Переоденься, - Алехандро нахмурился, его раздражала Августа, - думаю, что уже свою игру мы сыграли. Глупо лежать в грязной рубашке.

Августа встала. Алехандро открыл шкаф и достал от туда чистую рубашку. Он все подготовил...

... Они все подготовили. Рафаэль сидел у постели Луз. Он попросил всех выйти. Все молча подчинились, давая ему возможность попрощаться. Рафаэль плакал, он оплакивал Луз, то, что она никогда не увидит дочку. Не увидит, как та сделает первый шаг. Не расскажет ей о первом свидании с мальчиком. Она ничего этого не познает. Теперь Рафаэль станет их дочери и отцом и матерью. Его руки тряслись. Еще час назад он нетвердой рукой резал живот своей жены. Сейчас же эти же руки, что дали возможность родиться их дочери, должны были отключить аппараты. Убить. Жизнь и смерть всегда рядом, он понимал это и все же не мог протянуть руку.

Ему предлагали помощь, но он отказался, сказал, что сам все сделает. Сам отключит жену от аппаратов.

- Люблю тебя, я буду любить тебя всегда, прости меня, любимая, - Рафаэль нажал кнопку. В палате тут же установилась тишина. Луз не шевелилась. Она не дышала. Ее больше не было. Он убил ее своими собственными руками, теми, что дали жизнь их ребенку.

Рафаэль вышел из палаты. Он не смотрел ни на кого. Оставаться здесь больше не было сил. Он прошел в отделение новорожденных. Его дочь спала. Медсестра пыталась что-то сказать, что привезли тяжелого ребенка, что роды случились на дому, но Рафаэль отмахнулся.

- Я забираю дочь. Я уезжаю, - прошептал он.

Он сел за врачебный стол. Быстро написал заявление. Оставил его на столе. Он сюда больше не вернется. Сюда, где ему пришлось убить свою жену. Он не сможет здесь больше находиться.

Его никто не мог остановить. Все думали, что это просто на нервной почве, что его решение завтра будет отменено. Он попросил люльку. Положил туда ребенка и вышел из больницы. Больше его здесь ничего не держало...


... такое ощущение, что его кто-то задерживал. Роберто поехал домой самой длинной дорогой. Он ехал без радио под шум дождя, раскаты грома и вспышки молний. Роб любил дождь.

Дворники работали часто, очищая лобовое стекло. Дорога была освещена слабо. Роб старался быть очень внимательным, хотя и понимал, что в такую погоду пешеходов не будет.

Кристина как могла защищала ребенка от струй дождя и порывов ветра. Свои ноги она практически не чувствовала. Ее сознание находилось на грани, только боль возвращала ее, не давая упасть и заставляя идти дальше. Как можно дальше от этого дома, ставшего для нее тюрьмой. Она уже не знала, кровь ли бежит по ее ногам или это дождь...

... сильный дождь не разбудил маленькую Сабрину. Рафаэль поставил люльку с дочкой на переднее сиденье. Только так он мог защитить ее от падения. Он нажимал на педаль газа, оставляя позади место, где разрушились мечты, где ничего не осталось от семьи, отказался от карьеры. Все это он оставил позади, решив начать новую жизнь, жизнь, которую посвятит своей дочери...

... она еще жива. Кристина споткнулась и упала на колени. Главное нее сломать ногу. Ей надо идти дальше, но сил подняться не было, и она отползла на обочину. Почему ей не встретилась ни одна машина? Почему никого не послал бог, чтобы ей помочь? Кристина не могла даже плакать. Силы оставались только на то, чтобы крепко прижимать к себе ребенка и ползти, даже не зная куда.

Она не сразу услышала шум машины, подняв голову, она увидела по другой стороне дороги двигался автомобиль, Он ехал медленно, если бы у Кристины оставалось хоть еще немного сил, она бы поднялась, но надо тогда отпустить ребенка, а этого она не сделала бы ни за что. Кристина никогда не отпустит своего ребенка.

Она просто смотрела, как автомобиль приближается, проезжает и удаляется от нее. Из горла вырвался только хрип. Может если бы машина двигалась по этой стороне дороги. Она бы выползла, преградила путь, но словно судьба насмехалась над ней. Рядом... и так далеко...

У Роберто сжалось сердце. Перехватило дыхание. Он не понимал что с ним такое. Может заехать в больницу, пусть осмотрят. Однако еприятное ощущение отступало по мере приближения к городу...

... он удалялся от города. Рафаэль уверенно вел машину, порой поглядывая на Сабрину. Дочка спала. Он ее сделал сиротой. Сможет ли она его когда-нибудь простить? На повороте Сабрина пискнула. Рафаэль встревожено глянул на нее, девочка открыла глаза. Рафаэль был очарован, с трудом он отвел взгляд от дочери.

Он вел машину. Дома. Дома он как следует ее рассмотрит. Рафаэль моргнул, что-то привлекло его внимание на обочине, кто-то сидел у дороги, какое-то серое пятно. Рафаэль проехал мимо и остановился. Может ему просто показалось. Он сдал назад. Дождь лил как из ведра. Он попытался выглянуть, но ничего не увидел. Если бы там был человек, он наверняка бы подошел к машине. Значит ему просто показалось.

Кристина уже отчаялась, когда вдруг показалась вторая машина. Она ехала по ее стороне. Встать у нее не было сил. Кричать она не могла. Рот беззвучно открывался и закрывался. Каково знать и видеть, что машина остановилась, что она сдала назад, что она находилась чуть дальше расстояния вытянутой руки. Где взять силы и постучать в дверь. Она стояла на коленях, опираясь на одну руку. Другой прижимала к себе ребенка.

Рафаэль отпустил тормоз, чуть отъехал и остановился. Он не простит себе, если не посмотрит - вдруг там был человек, а он проехал мимо. Вдруг ему нужна помощь. Он хотел удостоверится, чем потом корить себя всю жизнь.

Кристина легла на бок. Закрывая ребенка телом. Машина стала удаляться. Сил больше не осталось. Неужели все кончено? Все потеряно. Кристина обмякла и потеряла сознание. Она не слышала, как машина остановилась. Не слышала звук шагов.

Рафаэль обошел машину. Задние фары освещали слабо, но и в их луче света можно было увидеть сгорбившуюся фигуру человека на обочине. Рафаэль подбежал. Может кто-то сбил и оставил умирать. Он прикоснулся, повернул. Это была молодая женщина. Она держала ребенка у груди. Ее одежда, а это был всего лишь тоненький халатик, который полностью пропитался кровью.

Жива ли она. Он нащупал слабый пульс. Жива. Она жива. Он взял ребенка из ее рук. Даже без сознания она так крепко прижимала его к груди, что он с трудом забрал у нее ребенка. Рафаэль отнес ребенка и положил рядом с дочерью. Убрал мокрое полотенце, в которое он был завернут. Надо быстрее принести в машину мать. Рафаэль поднял Кристину на руки, практически не чувствуя ее веса.

Он бегло осмотрел ее - босая, вся в крови. Кто она, откуда, и почему бежела? Рафаэль положил ее на заднее сиденье. Сел в машину. Всего лишь мгновение он раздумывал - больницы или дом и решил ехать домой.

Раз эта женщина бежала. Значит она была в опасности. Поччему он решил защитить ее, или хотя бы дать кров, он не знал. Может бог давал ему шанс оправдаться, спасти эту женщину, словно он прощал его за то, что сегодня он лишил другую женщину жизни, может быть эта послана ему, чтобы он мог ей помочь. Рафаэль нажал на газ, времени размышлять не было - дорога была каждая минута...


... стрелки часов отсчитывали минуты, так тягостно было ждать, Алехандро стоял у окна. Августа лежала на кровати. Он был рад, что у него два сына, но один в опасности. Странно, но Алехандро волновался, хотя его волнение было немного другое - два сына - это большая уверенность в наследовании.

Винсенте зашел в палату к Августе и Алехандро.

- Ребенок выжил, но он очень слаб, - сообщил он.

- Он будет жить. У меня два сына. Какой подарок судьбы. Два, ты все сделаешь, чтобы он выжил, - Алехандро посмотрел на врача из-под лобья.

- Сеньор, нам нужно время, чтобы дать точные гарантии по второму ребенку. И думаю, что мне надо вернуться к вам домой. Боюсь, как бы не было поздно, мы бросили Кристину умирать, - Винсенте напомнил им о Кристине.

- За это не беспокойтесь, доктор. Она уже и так для всех мертва, - на губах Алехандро мелькнула усмешка. - Мертвый человек не может быть жив.

- Но..., - Винсенте попытался противоречить ему.

-Тебе заплатили, - напомнил ему Алехандро, - по этому приложи все свои силы, чтобы мой второй сын выжил. Он должен жить, ты слышишь? - в его голосе послышались жесткие нотки. - Занимайся моим сыном и Августой. А я пока поеду и привезу сюда второго.

- Кристина..., - все еще стоял на своей Винсенте.

- А кто это, - перебил его Алехандро. – Я не знаю никого с таким именем. – Августа, у тебя есть подруга с таким именем? - спросил он, смотря на жену.

- Я, а нет. Я никого не знаю, - Августа отвернулась к окну. Она слышала, как Алехандро отдавал распоряжение Бруно закончить это дело, когда они уезжали.

- Как скажете, - Винсенте вышел из палаты.

- Доктор Майер, вас просят зайти в отделение новорожденных, - к нему подошла медсестра. - Я знаю, что вы не дежурите, но доктор Фернандез уехал.

Винсенте удивленно взглянул на медсестру. Следующая новость так его обрадовала, что он с трудом сдержал улыбку. Какая Кристина - он мгновенно забыл о ней, теперь его интересовало другое - когда его назначат, когда же наконец он займет должность Рафаэля...

... он уже должен был с ней покончить, думал Алехандро, подъезжая к ранчо. Открытые ворота заставили его нахмуриться. Ветер то открывал, то закрывал дверь дома. Бруно не делал таких ошибок.

Алехандро смотрел на кровяной след на полу - неужели Бруно волоком ее тащил - не понимал он. Кровь на пороге заканчивалась, либо ее смыл дождь, либо Бруно все таки взял ее на руки.

- Бруно, - позвал Алехандро, но никто не отозвался. - Сын, мой сын.

Алехандро сорвался с места и забежал по лестнице наверх. Не мог же Бруно оставить ребенка одного. Уже поднимаясь по лестнице он чувствовал, что не увидит там Кристины. Так и оказалось, однако он увидел Бруно, лежащего без сознания на полу.

Кристины нигде не было, она исчезла, а вместе с ней и ребенок. Его сын. Она украла у него сына. От злости он пнул что есть силы Бруно.

- Она убежала, сукин ты сын, она одурачила тебя. Она украла у меня сына, – он пинал Бруно, пока тот медленно приходил в сознание.

- Что? Ааа? Где? – Бруно откатился от Алехандро.

- Ты ее упустил. Иди и ищи ее. Без нее не возвращайся, - Алехандро нервно дышал, сжимая кулаки от бессилия.

Бруно медленно сел. Все кружилось, но он быстро все понял. Он встал, но его повело в сторону, схватился за косяк.

- Она мне здорово вмазала, - он стал глазами искать предмет, - костылем. Ну надо же.

Алехандро смотрел на своего слугу. Все это время он ни разу не совершил ошибки. А сейчас в такой важный момент, он упустил девчонку, да еще с его ребенком.

- Она не могла далеко уйти. Где-нибудь валяется неподалеку, - понимал Алехандро. - Она слишком слаба, чтобы сбежать.

Бруно согласился со словами хозяина, но скорости у него не было. Алехандро пошел вместе с ним. Выйдя за ворота, они остановились. Дождь лил как из ведра. В какую сторону она пошла? Они не знали, по этому разошлись. один пошел налево, второй - направо. Долго они бродили, но никаких следов не было. Уже под утро они зашли в дом.

- Ее кто-то подобрал. Надо объездить больницы. Заберем ребенка. А ее просто сотрем с лица земли, - Алехандро был зол на себя, Бруно, Винсенте.

Почему он не забрал и второго ребенка в больницу. Почему все внимание переключил на слабого. Кристине же достался здоровый малыш. И как только она нашла в себе силы убежать, это после таких-то сложных родов. Она вообще поняла, что у нее была двойня? Почему она выбрала сильного, почему он позволил ей забрать ребенка, почему он оставил ее...

... он мог бы все оставить и уехать. Роберто зашел в комнату Палому. С момента возвращения ее из больницы вместе с ребенком, он переехал в другую комнату.

Он не хотел мешать ей и ребенку. Рамона попыталась возражать, но было бесполезно.

Роберто слышал плачь ребенка. Виктория лежала в кроватке, она зашлась в плаче. Палома же даже не двигалась на кровати.

- Ты что не слышишь, - он подошел к жене, потряс ее за плечо.

Не сразу Паломе удалось открыть глаза. Она села на кровати, потрясла головой. Роб отшатнулся. От Паломы несло спиртным.

- Чт-т-то т-ако-е, - язык Паломы еле ворочался.

- Ты пьяна, - поразился Роберто. - Ты пьешь и кормишь маленького ребенка? Ты в своем уме? Что ты творишь?

Роберто кричал и тряс жену, ее стошнило прямо на него. Роб шагнул назад, его руки опустились. Викория плакала. Рамона зашла в комнату, неприятный запах ударил в нос.

- Что у вас тут происходит? – она закрыла нос рукой.

- Так вот как ты следишь за порядком в доме, - накинулся на нее Роб. – Моя жена пьет у тебя под носом. Ты просила внука. Родилась внучка. И все – твоя миссия закончена, мама? Что ты на меня смотришь так? Я ничего никому не обещал. Ты все взяла на себя. Так я спрашиваю, почему же моя жена пьяна? Почему ребенок плачет? Почему он в мокром подгузнике? - Роб готов был схватить мать и хорошо ее встряхнуть.

- Роберто, ты… - Рамона была в шоке.

- Я не нянька. Я не собирался и не буду менять пеленки. Я мужчина. Я зарабатываю деньги. Обеспечиваю вам безбедное существование. Так что происходит в этом доме? - сквозь зубы спросил Роб

Рамона ничего не могла сказать. Нападки сына были несправедливы, но возражать ему она боялась. Его гнев был оправдан. Он уехал, оставив свою жену на нее. Она же не досмотрела.

- Я сейчас все улажу. – Рамона выпроводила Роберто из комнаты. Позвала служанок. Отдала указания сварить кашу и накормить ребенка, перепеленать ее. Других заставила искупать Палому в холодной воде.

Через час Палома захотела покормить Викторию, но Рамона не дала ей девочку.

- Ты напилась, в твоей крови полно алкоголя. Я не знаю, что у вас происходит с Роберто, но ты женщина. Ты мать. В кого ты превращаешься? Почему ты пьешь, Палома? - Рамона была удивлена. Она не замечала этого за невесткой.

- Да что вы знаете обо мне? - Палома отвернулась к окну.

- Многое. Ты дочь Армандо Диаза. Он известный и почитаемый человек. Ты позоришь не только наше имя, но и его, - напомнила ей Рамона.

- Вы ничего не скажете папе, - Палома стояла к ней спиной.

- У всех есть слабости, просто надо уметь их скрывать, - Рамона пыталась учить молодую женщину.

- Я постараюсь. – Паломе больше нечего было сказать.

Роберто к ней так и не зашел. Когда Рамона вышла от Паломы его уже не было. Он собрал чемодан и уехал. Кончено. Зачем ему нужны эти сцены. Какая же Палома дурочка. Ведь жил же Роберто в доме почти два месяца. И можно было что-нибудь сделать, приручить его. Неужели никому не дано достучаться до Роберто. Только одной, девчонки с окраины удалось проникнуть в его сердце.

Рамона понимала, что теперь все только осложниться. Роберто редко будет бывать дома. За Паломой же нужен был глаз да глаз. Она слаба к выпивке. Как же раньше она этого не замечала. Она потеряла сына. Ей приходилось нянчится с ребенком. Разве об этом она думала, устраивая брак Роба и Паломы.

... вот и закончился его брак. Рафаэль посмотрел на фотографию, где они с Луз улыбались в объектив. Луз больше нет. Однако в данный момент его интересовала молодая истощенная женщина, которая лежала на кровати.

Кристина медленно открыла глаза и тут же их закрыла. Свет бил прямо в лицо. Шторы на окне были слегка приоткрыты. Она попыталась сесть на кровати. Стон вырвался из ее губ. Опять в тюрьме. Неужели ее поймали? Она готова была расплакаться

- Вам не стоит садиться, - мягким голосом предупредил ее Рафаэль и приблизился к ней. - Как вы себя чувствуете, - она не сразу услышала незнакомый мужской голос. В нем слышалась доброта и забота.

- Где я, - она хрипела, каждое слово давалось с трудом, но она уже могла говорить.

- В безопасности, - прошептал Рафаэль, - я нашел вас на дороге, - он наклонился и потрогал лоб. На удивление температуры не было. – С вашим ребенком все в порядке, у вас крепкий малыш.

- Кто? - спросила Кристина, она не чувствовала от этого незнакомого человека угрозы, его голос позволил ей немного расслабиться.

Кристина откинулась на подушки, слегка приподнявшись. Незнакомая комната, снова незнакомый мужчина с седыми волосами.

- Не понимаю, - Рафаэль покачал головой.

- Кто у меня родился? - тихо спросила Кристина.

Рафаэль побледнел и слегка качнул головой:

- Сын. У вас родился сын. Здоровый мальчик, - он присел на стул, - скорее всего роды были очень тяжелые и затяжные. У вас сильные разрывы, разрезы. Не знаю, - он опстил голову, - кто принимал роды, но сделано все очень грубо.

Кристина отвела взгляд, сдерживая слезы. Она хотела попросить принести ей сына. Сын. У нее сын, а этот человек, он внушал доверие, он не должен был причинить ей вред. Неужели ей удалось сбежать, она спасена? Кристина не верила?

- Я все обработал, зашил, вы не волнуйтесь. Я врач. Вам повезло, что я ехал по той дороге. До утра вы в такую погоду бы просто не дожили, - Рафаэль кашлянул, прочищая горло.

Кристина заплакала. Она не могла поверить своему счастью. Спасена. У ее сын. Ее сын, которого она никому не отдаст. Она услышала плачь и протянула руки. Рафаэль подал ей мальчика. Он ничего пока не стал расспрашивать. Еще будет время. Сейчас надо было позаботиться о них все. Кристина рассматривала сына. Пока кормила его грудью. Она совершенно не стеснялась этого незнакомого мужчину, который подобрал ее на дороге. Он врач. Это действительно чудо, что он нашел ее.

- У вас не пропало молоко. Это такая радость. – Рафаэль был очень удивлен. Его собственная дочь была голодна. Он сварил ей какую-то кашу. С горем по полам накормил ее, как и ребенка Кристины. Но если Сабрина и съела немного, то мальчик вообще отказался от его каши и не взял бутылочку.

Кристина с благодарностью посмотрела на доктора.

- Спасибо вам огромное. Я перед вами в неоплатном долгу, вы спасли меня, - она прикусила губы, сдерживая слезы, - вы спасли меня.

- Постарайтесь меньше говорить. Надо, чтобы ваш голос восстановился, - предупредил ее Рафаэль.

Рафаэль смотрел, как молодая женщина кормит грудью ребенка. Его сердце защемило. Луз никогда не приложит их дочь к груди. Ее больше нет. Он сам ее убил, и в тот же вечер спас другую жизнь. Вернее две.

- Как я могу вас отблагодарить? – прошептала Кристина, сын засыпал у нее на руках.

Сын. Кристина не могла на него насмотреться. Ее маленькая кровинушка. Она мать. Это придавало ей силы, но и также страх. Она не знала, что теперь ей делать дальше. Куда идти, как жить.

Рафаэль взял мальчика, отнес его в кроватку. Сабрина лежала в этой же кроватке. Она открыла глаза. Глаза Луз. Сабрина заплакала. Она была голодна. А он не мог ее даже накормить. Или… Сабрина плакала.

Кристина удивленно приподнялась на кровати. Плакал на ее сын. Другой совсем плачь.

- Кто это? - спросила Кристина.

Рафаэль взял дочь на руки. Он повернулся к Кристине. По его щеке текла слеза.

- Моя дочь. Она голодна. Моя жена вчера умерла при родах. Я не могу ее накормить, - признался он, посмотрев на Кристину и ничего не прося.

Кристина просто протянула руки. Взяв девочку на руки, она приложила ее к другой груди, та сразу же ухватила сосок, сладко засопела. Рафаэль присел рядом с кроватью, едва сдерживая слезы.

Он не понимал, откуда у этой женщины столько сил, выдержки. Видно же было, что с ней случилось что-то страшное, но она продолжала карабкаться, пыталась жить не смотря ни на что.

- Спасибо, мне вас сам бог послал, - он опустил голову, спрятав лицо в ладонях.

Кристина другой рукой тронула его волосы, впервые она прикоснулась к другому мужчине по своей воле, но это прикосновение было знаком участия.

- Нет. Это мне вас бог послал, - прошептала Кристина.

Они посмотрели друг на друга. Два незнакомых человека. Их дороги пересеклись и соединились. Не они решали, так распорядилась за них судьба...

... это судьба. Его судьба. Винсенте торжествовал. Рафаэль уволился. Соперника больше не было. Теперь он руководитель. Теперь все в его власти. Все вставало на свои места. Так и должно было быть. Ребенок Алехандро и Августы поправился, но Винсенте понимал, что это будет слабый и болезненный мальчик, что не раз они будут обращаться за помощью, что ему будет выгодно и не безвозмездно. Впервые за этот год он расслабился. Жизнь наконец-то налаживалась...


... жизнь наконец-то преподнесла ему подарок. Законный подарок. Алехандро усмехнулся, смотря на отца.

Херардо стоял у портрета своей второй жены. Он не понимал, почему Алехандро не убирал портрет так ненавистной ему женщины. Женщины, которую он убил будучи подростком. Так зачем он держал его на видном месте. Как постоянное напоминание о былом? Херардо потер грудь. Сердце ныло и тревожило. Боль. Эта боль уже никогда не отпустит его.

- Вот твой внук, отец. – Алехандро внес ребенка в свой кабинет. – Его зовут Карлос.

Херардо подошел к сыну и взглянул на внука.

- Теперь у меня полная семья. Возвращайся и участвуй в нашей жизни. Будь рядом, смотри, как будет расти твой внук. Твой родной внук, - Алехандро сделал ударение на слове родной.

- Я не вернусь, - покачал головой Херардо. - Порой чужие люди, роднее и ближе.

Херардо повернулся и пошел прочь из этого дома. У него не осталось сил. Нет ничего святого на этом свете, что позволило бы достучаться до его сына. И одно лишь наказание есть для него – он никогда больше не войдет в этот дом.

- Отец, отец ты куда, - растерялся Алехандро и пошел за отцом.

Бруно стоял в холле. Алехандро передал ему ребенка. И догнал отца уже на улице.

- Ты же просил меня. Я все сделал так, как ты хотел. Так что же ты еще хочешь от меня? - Алехандро требовал ответа

- Правды. Я хочу услышать правду. Я хочу знать за что? – Херардо схватил сына за пиджак. – За что?

- Отец, - Алехандро не понимал, что требует и хочет от него отец. – Папа.

- Никогда. – Херардо отпустил сына и пошел прочь. - Никогда больше не называй меня «папа». Я для тебя умер. Ты получил наследство, так что распоряжайся им.

Алехандро стоял у своего дома. Он был растерян и обескуражен. Все, к чему он так стремился, рухнуло. Ребенок не помог. Отец не вернулся. И не вернется уже никогда. Он зашел в дом. Малыш плакал на руках Бруно.

- Успокой его, отнеси Августе, няньке. Только пусть он замолчит, - потребовал Алехандро.

Алехандро разозлился. Он ворвался в кабинет.

- Еще не все потеряно. Слышишь. Он не умер. Он живой, а ты мертва. И все еще командуешь, но тебе меня не победить, - покачал он пальцем. - Никогда.

Алехандро налил себе виски, отпил немного и кинул бокал в портрет.

- Теперь я буду вести игру. Никто больше не будет мной командовать и указывать. Если он умер для меня, то пусть так и будет. Я тоже мертв для него. И я найду эту девчонку и моего сына. Он принадлежит мне!!! Я убью эту девчонку, убью Кристину...


... уже целую неделю Кристина жила в доме Рафаэля. Она шла на поправку. Вечерами они долго разговаривали, рассказывали. Две одинокие и разбитые судьбы встретились. Рафаэль понимал, что сам не сможет вырастить Сабрину. Кристина осознавала, что ей просто некуда идти.

- Давай поженимся, - предложил Рафаэль как-то вечером. – Будем друзьями. Помогать друг другу. Мы многое пережили. И вместе проще идти вперед. Вырастим наших детей. Дадим им образование.

- Рафаэль, я не могу дать тебе любви, - Кристина опустила голову. - Единственное, я хочу, вырастить моего сына хорошим человеком. Дать ему образование. Не хочу, чтобы Даниель страдал.

- Я ее не прошу и сам не обещаю любить, - ответил Рафаэль. - И я хочу, чтобы Сабрина не чувствовала себя одинокой, чтобы не проклинала меня, убившего ее мать. Я предлагаю сотрудничество. Будем помогать друг другу. Ты хороший человек. Тебя обидели, причинили много горя.

Кристина вздохнула. Она до сих пор не верила, что свободна. Порой вздрагивала, когда Рафаэль заходил, он видел, как она бледнела, а потом на ее щеки розовели, когда она понимала, кто пришел.

- Отомстить обидчикам порой не в силах, если они обладают властью и деньгами. Так почему нам не постараться забыть прошлое и начать новую жизнь в другом городе, где нас никто не знает и не будет искать? Подумай и скажи.

Рафаэль вышел из комнаты. В его словах была логика. Правда сердце сжалось от боли. Вчера она прочитала в старой газете статью о том, что у Роберто Родригеса родилась дочь. Он не любил ее. Все было ложью. Этот город стал ей ненавистен. Так почему же не принять предложение Рафаэля и не уехать?

И Кристина согласилась. Рафаэль все устроил. Их расписали дома. Зарегистрировали детей, и на следующий день они покинули город...


... уехали, распрощавшись со своим прошлым, таким тяжелым, горестным. Они растили детей, воспитывали, став друг другу хорошими друзьями. Рафаэль не смог забыть Луз, Кристина же ничего не могла ему предложить, кроме дружбы.

Так они и жили вместе, спя в разных комнатах в небольшом домике в небольшом городке. Рафаэль вел частную практику, Кристина же сняла небольшой офис и занималась декором помещений, приусадебных участков.

Ей нравилось бывать на воздухе, чувствовать дуновение ветерка. Порой она задумывалась - как же сложилась бы ее жизнь с Роберто? но тут же отгоняла от себя эти мысли, которые болью отзывались в ее сердце.

Роберто забыл ее, женился, растил дочь. Кристина вздохнула и встала, осматривая свою работу. Небольшой сад утопал в зелени и цветах.

Рафаэль с утра ушел на работу. Сабрина только что встала и готовила кофе, гремя посудой на кухне. Она как и отец, выбрала специальность врача. Кристина с любовью смотрела на свою дочь, мельтешившую в окне, хоть она ее и не родила, но полюбила всем сердцем и душой.

Даниэль же увлекся архитектурой и приезжал только на выходные. Кристина очень скучала за сыном, стараясь не думать, кто его настоящий отец. Она с опаской ждала, что в нем могут проснуться гены Алехандро, но Даниэль был на удивление рассудительным молодым человеком, которому исполнилось 25 лет, как и Сабрине. У них был один день рождения на двоих.

Она ни разу за эти годы не пожалела о своем решении - выйти замуж за Рафаэля. Кристине было комфортно рядом с ним. Рафаэль был добр и заботлив. Да у них не было страсти, любви. Искренняя забота друг о друге переросла в крепкую дружбу. Они относились к друг другу, как брат с сестрой.

Рафаэль не смог забыть Луз. Кристина старалась облегчить его боль по поводу утраты жены, Рафаэль так и не простил себя. Сколько бы Кристина его не уверяла, что это не его вина, ее муж был непреклонен. Зато Кристина устроила семейный быт так, как она хотела. У них появились семейные традиции. Свои собственные праздники. И радость, сияющие глаза детей – были прямым доказательством того, что они с Рафаэлем делали все правильно. В их доме всегда слышался счастливый смех. Рафаэль за последние год сильно сдал, но все равно ходил на работу, стараясь помочь как можно большим людям, полностью отдаваясь работе.

Даниэль нравилось конструировать, создавать. Он очень красиво рисовал. Специальность архитектора была ему по душе. Окончив обучение, устроился в фирму, где работала Кристина. Иногда их проекты совпадали и тогда для обоих это было просто счастье.

Кристина успокоилась. Забота, внимание, участие в жизни сына открыли самые сильные стороны его характера. Правда сейчас он отсутствовал. Его послали в командировку в соседний город. Там он выполнял какой-то сложный проект, который требовал его присутствия. Кристина ужасно скучала по нему.

Сабрина открыла окно и помахала ей рукой. В отличая от Рафаэля – она была хохотушкой. Полная оптимизма, уверенности в завтрашнем дне, она смело шла по жизни, видимо это ей досталось от матери.

Дети выросли. Кристина помахала в ответ Сабрине и направилась к дому. Скоро они обзаведутся семьями. Родятся внуки. В этом городе прошла половина ее жизни и здесь же она и закончиться. Рафаэль был прав, когда уговорил ее переехать. Там бы они не смогли жить так спокойно, как в этом городе, где их никто не знал.

Снова Кристина подумала о встрече с Роберто. Порой ей хотелось посмотреть ему в глаза и спросить, почему он так быстро ее забыл, женился, завел ребенка. Но так же как она хотела этой встречи, с такой же силой она ее и боялась, разве сможет она посмотреть ему в глаза после всего, что с ней произошло. Свою любовь к нему она спрятала в самом дальнем уголке своего сердца, что порой ей казалось, что она забыла уже его.

Кристина больше никогда не читала газет, чтобы случайно не узнать о жизни Роберто. Она словно вычеркнула его из своей жизни, точно также, как это сделал он.

- Мама, - Сабрина улыбнулась и поцеловала Кристину в щеку, - твой кофе и тост с маслом и джемом, как ты любишь.

- Спасибо, милая, - Кристина обняла дочь и присела за стол.

- Даниэль звонил? - спросила Сабрина.

- Нет, - покачал головой женщина, отчего ее темные волосы рассыпались по плечам.

Сабрина засмотрелась на мать. Какая же она красивая, ее мама сохранила красоту, стройность в свои 45 лет. Мягкая улыбка, добрые глаза. У нее самые замечательные родители на свете.

- Сабрина, - Кристина поставила чашку с кофе на стол. - А что Даниэль? - спросила она, заподозрив что-то не ладное.

Сабрина приподняла брови и подскочила со стула:

- Просто спросила, ты что сразу заволновалась, - Сабрина поставила чашку в раковину, - мне пора, меня ждут пациенты, - девушка поцеловала мать и выскочила из кухни.

Кристина нахмурилась, понимая, что ее девочка что-то скрывала от нее. Кристина взяла телефон и набрала номер сына... в телефоне послышались долгие гудки...


... продолжение тут https://www.asienda.ru/post/28593/

Рейтинг поста:  +13 Не понравилось Понравилось
Новороссийск
31 января 2016 года
1
143






Комментарии:

Написать комментарий

31 января 2016 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
31 января 2016 года
+1  

Нижневартовск
31 января 2016 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
31 января 2016 года
 

Воронеж
3 марта 2016 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
3 марта 2016 года
+1  

19 июня 2016 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
20 июня 2016 года
 


Оставить свой комментарий

B i "
Отправить