Асиенда.ру
Перейти на неадаптивную версию сайта
Опубликовала natalia_lari в группе Завалинка.

Наказаны любовью/глава 1

Наказаны любовью/глава 1
Пролог https://www.asienda.ru/post/28326/
Глава 1


- Она родит мне сына. Родит, - Алехадро засмеялся, махнув рукой Бруно, давая ему понять, что разговор окончен.

Бруно кивнул и вышел. Он привык уже исполнять странные указания своего сеньора. Поджечь дом, без проблем. Если он и считал, что сеньор странно себя вел, то его это не касалось. Главное - ему хорошо платили, а остальное ему было совершенно не важно. И потом, он же никого не лишал жизни.

Мужчина сел в машину, закурил, только потом завел двигатель и выехал со двора. Девчонке можно сказать повезло, Бруно хмыкнул – поживет в хороших условиях. А потом с ней попрощаются. Он даже не стал задумываться – каким образом, понимая, что это не его заботы. Сейчас ему нужно было найти ее дом.

Дом, который полыхал. Бруно остановил машину и вышел, держась в тени. Он крутил во рту спичку, прислушиваясь. Крики людей, суета пожарных, хмурые полицейские. Он был очень удивлен. Ведь даже и пальцем не пошевелил, а от дома практически ничего не осталось. Мужчина держался позади собравшихся зевак и соседей, внимание которых было обращено на старшего пожарного и полицейского.

- Выживших нет, - сообщил пожарный. – Мы уже ничем не могли помочь. Скорее всего, была утечка газа. Предполагаем, что когда девушка вошла в дом и включила свет, прогремел взрыв. Она, вероятнее всего, погибла сразу.

Бруно выплюнул спичку, повернулся и направился к своей машине. Все сложилось так удачно, может сеньору действительно благоволила судьба, сначала толкнула девушку под машину, а потом ее дом по стечению обстоятельств сгорел. Все выглядело так банально, по бытовому, что ни у кого не должно было вызвать подозрения.

Бруно повернул ключ зажигания и взглянул на остатки пепелища. Пожарные еще проливали то, что осталось от дома, дым стоял столбом. Люди, как стадо баранов стояли и смотрели, никто не плакал, не причитал. Девушка была мертва для всех, а ее некому было даже оплакивать. Кристина погибла. Она мертва… мертва для всех, значит такой и останется. Этот пожар облегчил им задачу. Бруно выехал на дорогу.

На его лице застыла маска равнодушия, а в глазах мелькнула заинтересованность. Ему на поруки оставляли молодую девушку. Птичку в клетке, которая оказалась полностью в его власти, да, сеньор будет с ней забавляться какое-то время. И зачем ребенок, не понимал Бруно? Их богатых не понять, вопросы наследования, первенство, акции, бизнес. Ему осталось только подождать, пока сеньор наиграется с ней, а потом… наверняка потом он поручит ему закончить с ней… а уж он постарается…



- Мы старались, но к сожалению, ваша супруга мертва, - слова нейрохирурга, как приговор пригвоздил Рафаэля к полу. Он не мог ни пошевелиться, ни что-то сказать. – Вернее ее мозг умер, за нее дышит этот аппарат. Мы знаем, что она в положении. Срок небольшой.


- Мозг твоей супруги мертв, - продолжил Винсенте, он мысленно ликовал, но на его лице не дрогнул ни один мускул. - У нее отсутствуют все рефлексы. Извини, мне очень жаль. Консилиум врачей пришел к такому выводу. Его специально собрали, чтобы обсудить состояние твоей жены, - он положил руку на плечо Рафаэль и сжал его. – Рафаэль, есть небольшая надежда.

Услышав эти слова, Рафаэль взглянул на Винсенте – есть надежда, надежда, есть… но то, что сказал Винсенте дальше, заставили его похолодеть. Нет, он врач, и прекрасно понимал, что есть такие случаи, были, но никогда не думал, что столкнется с этим сам лично.

- Мы предлагаем поддержать ее на аппаратах ради ребенка, - Винсенте мысленно усмехнулся, ребенка, которого ты не увидишь, никогда, ты похоронишь и его, вместе со своей женой, однако в слух продолжил. - Есть вероятность, что она сможет выносить ребенка.

Рафаэль прислонился спиной к стене. Казалось, что он сейчас просто упадет от такой новости. Его жизнь разделилась на «до» и «после». Он не знал, чего еще ждать. Просто не знал, не мог разумно мыслить, не мог работать. Ребенок. Он смотрел на Винсенте, на других врачей и не понимал, что они хотели от него, чтобы он сейчас принял решение, сказал им, что он согласен мучить тело своей дорогой Луз ради ребенка, которого они хотели вместе, но остался он один.

Рафаэль присел на стул, рядом с кроватью Луз и сжал ее руку:

- Оставьте меня одного, - хриплым голосом попросил он.

Почему все изменилось в одно мгновение? Рафаэль стиснул зубы, сдерживая эмоции, его глаза покраснели. Он гладил руки жены, касался ее щеки. Он никак не мог поверить, что Луз больше нет, только оболочка. Она никогда не откроет глаза, никогда больше не улыбнется, не позовет его по имени. Ребенок? А выживет ли ребенок? Сможет ли он родиться? Здоровым ли будет?

Вопросы и противоречия раздирали его душу на части. Он ни на кого не обращал внимания, только боковым зрением отмечал, как кто-то заходил, выходил из палаты.

- Ты главное держись. Ты еще достаточно молод, - Винсенте делал вид, что очень обеспокоен происходящим, но он презирал его всей душой и ненавидел. Все сложилось очень удачно, и никто ничего не заподозрил. Винсенте теперь требовалось добиться согласия Рафаэля, так как ему был необходим ребенок. Ребенок, которого он отдаст семье Гарсия. – У тебя будет ребенок.

Рафаэль поднял голову и взглянул на коллегу:

- Зачем ее еще мучить? - тихо спросил Рафаэль. – А если не получится? Все будет напрасно? Я не смогу себя простить. Я не смогу с этим жить

Винсенте кивнул, конечно, все будет напрасно, подумал он, для тебя напрасно, но не для меня. Вслух же произнес обратное:

- Ты этого не узнаешь, если не попытаешься. Подумай сам – жить с мыслью, что у тебя мог бы быть ребенок, ваш ребенок с Луз, которого вы так долго ждали, лечились. Или ничего, ни жены, ни ребенка только потому, что ты испугался попробовать, попытаться. Для Луз это ровным счетом уже ничего не значит, смирись с этим. Сейчас все зависит от тебя. Только ты можешь либо подписать эти документы, - он протянул папку Рафаэлю, - либо нет, - Винсенте развел руками. – Ты сможешь жить с мыслью, что убил собственного ребенка, когда отключишь аппараты?

Рафаэль, побледнев, вздрогнул:

- Но я ведь убью ее, когда отключу аппараты, - сказал он, сжимая теплую руку жены, пока еще теплую.

- Ты убьешь своего ребенка, если сделаешь это сейчас, - серьезно заявил Винсенте. – У твоего ребенка уже есть сердце, и оно бьется. Я сейчас тебе продемонстрирую, - Винсенте кивнул медсестре, и она тут же закатила переносной аппарат УЗИ.

Винсенте нужен был этот ребенок и его беспокоили сомнения Рафаэля. Он должен был убедить его подписать документы на поддержание жизни Луз, должен был… и он это сделал. У Рафаэля потекли слезы по щекам, когда он услышал стук сердца своего малыша… только вот Луз уже не могла этого слышать.

Рафаэль размашисто подписал, мгновенно поняв, что он не сможет отключить аппараты сейчас, не сможет, он ведь действительно убил бы собственного ребенка, пол которого пока неизвестен, но… это уже живой ребенок, их ребенок боролся за свою жизнь, и Рафаэль должен был помочь, помочь своему ребенку, он должен дать ему право на жизнь… на жизнь без матери…




- Тебе выпало право стать матерью сына сеньора, - незнакомый голос ворвался в ее сознание.

Кристина медленно открыла глаза, не понимая, где она и что с ней. Голова нестерпимо болела, нога ныла. Девушка постаралась сесть на кровати, но все поплыло перед глазами, и она упала на подушки, застонав. Все ее тело затекло от неудобной позы. Она никогда не спала на спине, только на боку.

- На вашем месте я бы постарался не двигаться, - тот незнакомый голос заставил ее приоткрыть глаза.

- Кто вы? Где я? – Кристина все-таки села в кровати, прижимая одело к груди, сердце колотилось так, что готово было выскочить - она была раздета, в неизвестной комнате с незнакомым мужчиной, страх сковал ее.

- Я Бруно, - представился мужчина, чуть приподняв брови. - Я можно сказать теперь ваш тело, - он замолчал, оглядев ее с ног до головы и заставив поднять одеяло выше, - хранитель, - закончил он и усмехнулся.

Все-таки эта девушка была чертовски привлекательна. Жаль, что хозяин оставил ее для себя. Он бы с большим удовольствием с ней позабавился, тем более сейчас, когда она для всех мертва.

- Вы вчера попали в аварию, - все тем же голосом с легкой долей иронии продолжил Бруно.

- Да, - девушку затрясло, - я припоминаю, - Кристина нахмурила брови, даже этот жест придал ей изящности, не смотря на ссадины и синяки. – Выйдите пожалуйста, я хочу одеться и уехать домой. У меня сегодня…. – она не успела договорить.

- Боюсь, что вашего дома больше нет, - перебил ее Бруно, сообщив страшную новость.

- Как нет? – не поняла Кристина, побледнев.

- Он сгорел, - улыбнулся Бруно – как же ему нравилось мучить ее, наблюдать, как на ее лице меняются краски – какое же невероятное ощущение власти над тем, кто слаб и беззащитен. Бруно прямо распирало от самодовольства. - Вы будете жить здесь, - он слегка понизил голос, задержав свой взгляд на уровне ее груди. - Все остальное вам объяснит сеньор.

- Как сгорел? Что объяснит? Кто? – Кристина так испугалась, поняв, что попала в какую-то ловушку, стала заложницей, но больше всего ее пугал этот мужлан, так откровенно ее рассматривающий.

Кристина замерла, а что если… а что если он уже воспользовался ее беспомощностью, когда она была без сознания. Она опустила голову, ее губы задрожали, руки мыли одеяло.

- Вы главное не делайте глупостей, этим только навредите себе, - он шагнул ближе к кровати, заставив ее отодвинуться в другую сторону, подальше от него. – От меня не убежишь, - ухмыльнулся он. - Я всегда буду подле вас, - ухмылка не сходила с его лица, он нарочито говорил с ней в уважительной манере, заставляя ее сердце сжиматься от страха. – Вам не выбраться от сюда, - Бруно сел на стул и стал раскачиваться на нем.

Кристина смотрела на него и никак не могла поверить, что все, что сейчас происходило – реальность. Сегодня день ее свадьбы. Роберто. Она мысленно застонала. Он найдет ее, спасет. Он не оставит ее – он же ее любит. Он не сможет допустить того, чтобы над ней надругались. Как она посмотрит ему в глаза? Как она сможет жить с этим дальше?

- Вы не можете меня здесь держать, - прошептала она срывающимся голосом. - Да и с какой целью вам это нужно? – не понимала она, моргнув, осеклась. - Если вы беспокоитесь, что я обращусь в полицию, то ради бога, я никуда не буду обращаться, не волнуйтесь. Отпустите меня, - попросила она.

- Извини, - дверь комнаты распахнулась, и на пороге шагнул Алехандро, - ты никуда отсюда не уйдешь, - ответил он, скрестив руки на груди.

Кристина прижала руку ко рту:

- Вы, - ее голос сорвался, - это вы сбили меня, - она узнала его.

- Ты сама, - он пожал плечами, - бросилась под мою машину, - Алехандро зашел в комнату. – Ты сирота, никому не нужная, никто тебя искать не станет. Тем более для всех ты мертва.

Кристина прижала одну руку ко рту, сдерживая крик, другой, держала одеяло, боясь, что оно упадет, и она окажется голой перед этими двумя мужчинами.

- Ты родишь мне ребенка, - спокойно заявил Алехандро.

Кристина в изумлении уставилась на него. Мужчина стоял в халате, словно уже приготовился.

- Какого ребенка? – Кристина так испугалась, что не могла даже пошевелиться. Страх парализовал ее.

- Моего, - улыбнулся Алехандро и продолжил, - ты родишь от меня ребенка, - Алехандро был доволен, что все так хорошо складывалось. – А потом, я может быть подумаю, и если ты будешь вести себя хорошо, то дам тебе денег и позволю уйти.

- Вы не имеете права, - глаза Кристина наполнились слезами. - Отпустите меня, - взмолилась она. - Мне не нужны ваши деньги. Найдите ту, которая с радостью за деньги согласится выносить вам ребенка.

- И предать дело огласке? – усмехнулся Алехандро. – Ты слишком наивна, но мне это нравится. Твой страх, твоя робость, это так будоражит мою кровь, - признался Алехандро и шагнул ближе. – Мне нужен просто ребенок, и ты уже достаточно большая девочка и прекрасно понимаешь, что нужно делать.

- Нет, - Кристина качала головой, не обращая внимания на то, что она разрывалась от боли при каждом ее движении. - Я не позволю вам к себе прикоснуться, - Кристина хотела встать с кровати, но вспомнив, что она обнажена, остановилась и замерла. – Вы с ума сошли. Это невозможно.

- Ты так считаешь? - Алехандро смотрел на девушку с явным интересом.

Она поражала его своим желанием жить, бороться. Не то, что его жена, не имела ни воли, ни своего мнения. Эта девушка – ее прямая противоположность, в ней чувствовался стрежень. Желание жить. Для Алехандро такие эмоции были непривычны, но его забавляло то, что девушка находилась в его полной власти, он что хотел, то и мог с ней сделать.

- Я буду бороться. Буду драться, если потребуется, - Кристина понимала, насколько тщетны ее попытки запугать этого холодного и равнодушного человека.

- Попробуй, - хмыкнул Алехандро, - но если надо я свяжу тебя. Мне поможет Бруно, - он махнул в его сторону рукой, отчего глаза Бруно заблестели в предвкушении. - Ты хочешь доставить ему такое удовольствие? Прими все как есть. Ты родишь мне ребенка, - жестко заявил он. - Моя жена бесплодна, но ты сможешь выносить и родить.

Кристина качала головой:

- Нет, нет, нет, - только и могла говорить, смотря на Алехандро. – Нет.

- Да, - кивнул Алехандро, - я буду так добр к тебе и приду только вечером, - он улыбнулся, смотря на девушку, которую загнал в угол, и испытывал от этого огромное удовольствие.

- Не надо, пожалуйста, отпустите меня, и я никому ничего не скажу, - молила Кристина.

- Ты итак никому и ничего не скажешь, - отмахнулся Алехандро. – Идем, - позвал он Бруно.

Кристина смотрела, как они вышли и закрыли за собой дверь. Он вышел и запер дверь на ключ. Кристина медленно поднялась с кровати, придерживая одеяло к груди. Она обмотала его вокруг себе, балансируя на одной ноге. Сердце готово было выскочить из груди. Ее трясло, как в ознобе, от охватившего ее страха. Держась за кровать, она доскакала до стула, схватилась за него, переставила, снова шагнула, опираясь на стул, пока не добралась до двери, тщетно дернув ручку, она удостоверилась, что ее заперли.

Кристина огляделась. Окно, точно также с помощью стула, она добралась до окна, чтобы понять, что на нем стоит решетка. Она поняла, что заперта, словно в клетке. Слезы покатились по ее щекам. Она беззвучно открывала и закрывала рот, понимая, что пропала, что ничего не сможет сделать. Ее дом сгорел, все ее считает мертвой… даже Роб… о Господи Роб. Кристина согнулась от боли. Ее душа рвалась на части. Ее Роб, дорогой и любимый… он не будет ее искать, подумав, что она умерла.

Сегодня должен был быть ее самый счастливый день – день их свадьбы. Брачная ночь… ночь, которую она проведет с другим мужчиной не по своему желанию. Кристину замутило, она прижала руку ко рту, боясь, что ее вырвет прямо на ковер. Справившись с приступом паники, Кристина подняла голову, понимая, что все бесполезно, все кончено… ее жизнь погублена, она боялась поверить в то, что с ней происходило…


… он не верил своим глазам. Роберто стоял у пепелища. Даже мама, которая в жизни сюда бы не приехала, попроси он ее, сейчас стояла чуть позади него, положив руку ему на плечо. Порой она немного сжимала его плечо, но заговорить с ним боялась.

Рамона понимала, что сын испытывал разочарование, возмоджно боль, но это все временно. Он скоро все забудет. Он молодой мужчина, а жену она ему уже выбрала, и эта совсем не Кристина. Хорошо, что ее больше нет, и она никогда ее больше не увидит.

Это был ее маленький триумф. Роберто не слышал ее, когда она просила его, чтобы он оставил эту девушку, забыл ее, поэтому сейчас и расплачивался. Рамона едва сдерживала улыбку, она была довольна собой – все получилось так, как она и хотела. Кристины больше нет. Остался всего один маленький шаг, простой ход, чтобы поставить точку. Рамона ради этого приехала сюда, чтобы поддержать сына, чтобы он никогда не смог бы ее упрекнуть ни в чем.

- Роберто, поехали домой, - с хрипотой в голосе попросила Рамона, решившись заговорить с ним.

- Мой дом сгорел, - это первые слова, которые произнес молодой человек, после того, как сел в машину, не дождавшись Кристины.

Он не верил, что она решила бросить его. По этому он заставил судью ждать их, предполагая, что Кристина просто испугалась, но то, что он увидел, сломило его – черный остов сгоревшего дома и больше ничего. От его Кристины ничего не осталось. Еще вчера они вот тут прощались, он обнимал ее, целовал, он ведь не хотел уезжать, не хотел. Если бы не уехал, то спас бы ее. Роберто тряхнул головой, не понимая, как ему принять то, что произошло. Как жить дальше без нее?

- Роберто, сынок, ну что ты такое говоришь? Это дом Кристины, - Рамона наконец-то выговорила ее имя. – Мне так жаль.

- Это вам, сеньор, - выкрикнул какой-то мальчишка, кинув конверт под ноги Роберто, и бросился прочь.

Роберто вздрогнул.

- Дорогой, не поднимай, - попросила Рамона, спрятав улыбку. – Ты посмотри, какая тут грязь.

Роберто не обратил внимания на ее слова. Он медленно поднял конверт. Открыл и вытащил несколько фотографий. Он закрыл глаза, стиснув зубы, открыл и взглянул на снимки. Его Кристина в объятиях другого мужчины, лица которого не было видно. И маленькая записка, всего несколько слов. «Она не достойна ни тебя, ни меня. Падшая женщина».

Что-то надломилось в нем. Такого предательства он не ожидал. Он даже не верил, что она мертва, словно это было игрой, зачем она с ним играла? Так жестоко.

Роберто медленно положил фотографии назад в конверт. Посмотрел на руины, оставшиеся после пепелища. Перед его глазами стояла Кристина на пороге своего дома, шепча слова «Люблю тебя». Как же это все можно понять и принять? Фотографии говорили об обратном. Все было ложью, игрой. Крис, мысленно застонал Роб. Разве могла она такое сделать? Его милая Крис?

Роберто изменился в лице, он верил и не верил в произошедшее. Противоречия разрывали его душу, одно понимал, что над ним посмеялись, зло, с издевкой, в извращенной форме… и смеялась она, та, которая говорила, что любит его, та перед которой он стоял на коленях, прося ее руки, та, чьи руки он целовал. Гнев, граничивший с безумной болью от потери, осколка измены, вонзившегося в его сердце и засевшего там занозой, вырвался на свободу.

Роберто осмотрелся и его взгляд упал на машину. Сколько раз он целовал ее там, а она нежно прижималась к нему, скромно опуская глаза. Все было ложью, обманом. Роберто схватил какую-то палку и быстрым шагом направился к машине.

- Роберто, что ты хочешь сделать? Милый, ты что, о боже, - Рамона зажимала рот ладошкой, сдерживая крик.

Ее сын стал крушить свою машину, нанося удары по ней так, как будто хотел разбить свое сердце, которое болело от предательства любви и женского коварства. Смех Кристины, удар. Ее улыбка, удар. Он бил по машине, пока палка не разлетелась на щепки. Тогда Роберто взял камень и опустил его со всей силы на капот. Любовь. А была ли любовь? Роберто уже ничего не понимал. Боль терзала каждую клеточку его тела. Она засела у него в груди, не позволяя вздохнуть. Мир потерял краски.

Рамона впервые в жизни испугалась, что ее сын сошел с ума. Она ожидала чего угодно, только не этого приступа безумной ярости, смешанного с болью утраты и предательства. Она не понимала, причем здесь машина.

Роберто откинул камень и сунул руки в карманы, пальцы обжег конверт, оставив отпечаток на душе кровоточащей раной. Кристина, он никогда не сможет забыть этого. Никогда не поверит больше женщине. Любовь?! Она для него умерла… и он умер вместе с ней… как бы дико не звучало, но он бы все отдал, чтобы увидеть ее вновь, заглянуть в ее глаза.

Стон сорвался с его губ, ненавидел и любил. Роберто схватился за голову, пытаясь смириться с тем, что потерял, принять предательство.

- Никогда больше я не поверю в любовь женщины. Это наказание. Это не радость, не дар с небес, - прошептал Роберто материт. – Любовь - это проклятие. – Он поднял голову к небу. – Вы довольны? Радуйтесь, но не ликуйте. Вы преподнесли мне хороший урок. Благодарю, - и он поклонился до земли.

Роберто зашагал прочь, подальше от этого места, но чем дальше он уходил, тем больше понимал, что теперь никогда не будет так, как раньше. Рамоне пришлось идти за ним. Она нелепо выглядела здесь, на окраине среди этих халуп в своем шикарном костюме и в туфлях на высоких каблуках. Взять такси, она боялась, так как не хотела оставлять своего сына одного. Так и ковыляла она за ним на расстоянии, спотыкаясь и чуть не падая.

Роберто шел, не разбирая дороги. Слышал вздохи матери, но не реагировал на это. Он не просил ее ехать с ним. Не просил становиться участником этой безобразной сцены. Она ведь оказалась права, его мать права – Кристина – не его женщина. Она такая же, как все, лжива и обманчива.

Воспоминания разрывали его душу на части. Еще вчера он сделала ей предложение на глазах у стольких людей в парке, на их месте, а она просто посмеялась над ним. Боль разочарования снова пронзила его. Ну почему он всегда оказывался в центре внимания. Его падение, его унижение – всегда на глазах людей, вчера, сегодня.

Роберто горько усмехнулся. Сейчас ему казалась смешной ситуация в парке, вернее он был смешон и жалок, когда опустился на колени перед женщиной, Робрето коснулся конверта с фотографиями, женщиной, которая предпочла другого. Она смотрела ему в глаза и лгала, лгала, когда целовала, лгала, когда говорила, что любит.

Он вчера почти надел кольцо ей на палец в окружении зевак, которые еще потом хлопали. Почему же сейчас никто не аплодировал ему? Просто молча переглядывались меж собой и с испугом следили за ним. Никогда в жизни ни перед одной женщиной он больше не будет стоять на коленях. Никогда. Роберто брел, не разбирая дороги, как потерянный, не видя ничего перед собой.

- Роберто, остановись. Я больше не могу. Я уже все ноги в кровь истерла, - Рамона давила на жалость сына, укоряя его.

- Езжай домой, - сухо отозвался он. – Не ходи за мной, оставь меня в покое, - его жесткий голос заставил ее остановиться.

Роберто повернулся и увидел машину. Он тут же махнул. Машина подъехала к нему. Роберто кинул водителю пару купюр и открыл дверь.

- Садись и едь, - распорядился он.

Роберто даже не посмотрел – села ли мать в машину. Он быстрым шагом направился в другую сторону, уходя подальше от дома Кристины, он шел в никуда, не разбирая дороги, не видя и не слыша ничего, жлеая только одного, забыть все, забыть Кристину, вырвать ее из своего сердца… но это легко было сказать, чем сделать…


- Я все сделал, я все решил, - Алехандро смотрел на свою жену пустым взглядом.

Августа покачала головой, не понимая мужа.

- Я решил проблему с ребенком. Нашел женщину. Она выносит и родит. А ты будешь беременной для вида. Так что будь готова в любой момент наложить себе пузо, - распорядился Алехандро.

- О чем ты говоришь, - Августа говорила тихо, даже дикие слова мужа – не вывели ее из себя, не удивили, словно они говорили об обычных вещах.

- Ты что совсем перестала дружить с головой? – Алехандро начал злиться. – Я решил вопрос с наследником. Осталось только ждать. Ичерез 9 месяцев у нас будет ребенок. Уж я постараюсь, - он уже почти вышел из комнаты, но остановился у порога. – Ну что ты как рыба? Хотя бы как-то отреагировала, что я решил твою проблему, - разозлился Алехандро. - Не попадайся мне на глаза эти дни, - попросил он. - Не хватало еще слушать твои слезы и причитания.

Августа молча заплакала. Она уже привыкла к такому обращению. Да и что ей было выбирать в то время, когда все решили их отцы. Противиться воле отца – она даже не могла о таком подумать.

С самого раннего детства все решали за нее. И когда отец узнал, что смертельно болен, он просто пристроил свою дочь. И вот он результат – она молча существовала рядом с человекам, которого не выбирала и не любила. Лишь один день был счастливым у нее, и тот, который стал для нее проклятьем – день, когда она познакомилась с Винсенте, провела с ним ночь, последствием чего оказалась беременность, неудачный аборт. Она просто принимала то, что происходило вокруг. Даже когда Винсенте сказал, что надо сделать аборт. Она не стала ему перечить, так как не могла признаться отцу в своем положении, и тем более, это было за две недели до свадьбы…


… Свадьба не состоялась. Рамона должна была торжествовать, но почему-то на ее душе было тревожно. Она приняла ванную и теперь сидела в гостиной в ожидании сына. Раньше он всегда звонил ей, предупреждал, если задерживался. Сегодня их телефон молчал. Рамона приняла это как должное, это ведь только сегодня. Завтра ее Роберто вновь станет таким, каким был, добрым, внимательным.

Она понимала, что идти ему некуда. Уже смеркалось, но его все не было. Теперь уже здесь, находясь в тепле своего дома, Рамона уверилась в правильности содеянного. Ничего страшного не произошло. Вспылил Роберто. На то он и мужчина, чтобы спустить немного пыл. А у камина было так тепло и уютно, и Роберто обязательно вернется домой…

… он совсем не спешил домой. Полуобнаженный Роберто лежал на кровати и смотрел на женщину. Сегодня у него должна была быть брачная ночь, и она у него будет.

- Я хочу, чтобы ты сделала все так, как на этих фото, - он кинул снимки в сторону женщины, даже не удосужился подать, просто кинул. - Медленно от одного, переходи к другому, доставляя мне удовольствие, - может раньше, он бы не позволил бы так себе говорить с женщиной, но сейчас ему было все равно.

Ведь какая разница, кто - это ведь не имело никакого значения, ни одна, так другая. Все пустое. Была иллюзия. Теперь осталась пустота и ему требовалась физическая разрядка. Он мужчина. А мужчине нужен секс. И теперь он будет брать только это.

Кристины нет, она умерла, но не просто ушла. Оставила боль от раны, которая никогда не затянется. Она смеялась ему в лицо, обманывала его, спала с другим мужчиной. Будь ты проклята, Крис!...

… Кристина вздрогнула от звука поворачивающегося замка в двери. Она тут же встала на ногу. Опираясь о спинку стула, выставляя его перед собой, как преграду. Одеяло надежно было обвернуто вокруг. Она хоть и боялась его потерять, но готова была бить до последнего, защищая себя.

- Нет, - шептала Кристина, - Я прошу вас, не делайте этого. Отпустите меня.

- Нет, - Алехандро был в халате, он медленно приближался к девушке, та отпрыгивала на одной ноге, держась за стул, пока спиной не почувствовала стену: дальше отступать было некуда.

- Прошу вас, - ее голос сорвался, - пожалуйста

- Мне нужен только ребенок, - Алехандро отбросил стул в сторону. – Не будь дурочкой. Веди себя спокойно, и я не причиню тебе вреда, боли.

Он взял ее за руку. Мгновенье, и она уже у него на руках, еще мгновенье, и она уже лежала на постели.

Кристина сжала руками одеяла. Ее глаза заметались в поисках выхода, но его не было. Она боролась с ним до последнего, цеплялась за его руки, пытаясь убрать их, чтобы он не касался ее, но гипс ужасно мешал, силы были не равны.

Хрипы срывались с ее губ, а Алехандро пожалуй даже забавляла ее мышиная возня под ним. Жестокая реальность обрушилась на нее.

- Пожалуйста, я прошу вас, - взмолилась она, - не делайте этого. Отпустите меня.

- Мне нужен просто ребенок, - ответил Алехандро, развязывая пояс халата. - Мой ребенок. Чтобы в нем текла моя кровь, - он отбросил халат в сторону.

- Нет, - Кристина отвернулась, чтобы не смотреть на него.

-Да, - грубо и жестко произнес Алехандро.

Алехандро опустился своим весом на девушку, он знал, что причинял ей боль и делала это специально, чтобы немного отрезвить ее, чтобы она поняла, что сопротивляться бесполезно.

Приподнявшись на одной руке он отбросил одеяло в сторону. Кристина истошно закричала. Алехандро зажал ее рот рукой, оглушенный ее криком, он навалился на нее всем телом, лишая ее возможности двигаться, ему было все равно, ее слезы, ее мольбы. Она возбуждала его своей непокорностью, желанием освободиться, избежать его прикосновений.

- Расслабься, - протянул он, наслаждаясь ее видом

Кристина кусала губы в кровь, осознавая, что она проиграла, что она полностью в его власти. Она понимала, что даже если ей и удастся выбраться из комнаты, то уж из дому ей не выйти, ведь там смидел его верный пес, который также с вожделением смотрел на нее. Она ощущала его движения, и с каждым его толчком и грубым прикосновением понимала, что становится грязной. Она смотрела в потолок и ждала, чтобы это поскорее закончилось. И видимо ее мольба была услышана. Так как Алехандро напрягся, застонал и обмяк. Через минуту он встал, накинул халат и посмотрел на нее.

Кристина шарила руками по кровати, пытаясь найти одеяло, чтобы прикрыться. Ее глаза были пусты.

- Ты не вздумай даже вставать, я скоро вернусь. Сегодня будет длинная ночь, - на его лице появился звериный оскал.

Ему понравилось ее беззащитность, она заводила его, и ее внутреннее сопротивление. Он уже привык, что Августа безучастна в сексе, но в этой девушке что-то было, что разжигало его плоть, хотя она и не проявляла себя. Странно, но ему начинала нравиться эта ситуация: когда человек полностью в его власти. С этой мыслью он вышел из комнаты.
Кристина перевернулась на бок, оберегая свою ногу. Из ее глаз текли слезы. Сейчас она чувствовала себя намного хуже, чем тогда, когда погибли ее родители. А ведь сегодня должен быть самый счастливый день. День ее свадьбы. Ее брачная ночь.

- Прости меня, Роб. Прости, любимый, - прошептала она, смотря в темное окно…


… Рамона отошла от окна. Она никак не могла уснуть. Роберто так и не появился. Телефонный звонок заставил ее улыбнуться. Рамона подняла трубку.

- Алло. Армандо. Рада тебя слышать, дорогой, - улыбнулась она. – Как там поживает Палома? – спросила она

- Рамона, ты несколько дней не звонила. Я хочу знать – все ли в порядке? – уточнил мужчина. - Когда мы сможешь дальше обсудить наши дела? Паломе не терпится снова увидеться с твоим сыном.

- Армандо, ну почему все мужчины такие нетерпеливые? – Рамона кокетничала. – Уже совсем скоро, я сообщу тебе. Извини, я немного занята, поговорим в другой раз, - Рамона положила трубку.

Ей нравилось заставлять людей чувствовать себя ей обязанными, зависеть от нее. Она могла бы поговорить с ним сегодня, но ей нужно было выждать время, чтобы Армандо понимал, насколько она важна и нужна ему.

- Дочка, - Армандо повернулся к девушке, которая с заплаканным лицом сидела на диване, - все скоро решится. Не переживай. Если за дело берется Рамона, она всегда доводит его до конца.

- Папа, я так волнуюсь, - призналась она. – У тебя такие проблемы.

- Мои проблемы легко решит Рамона Фернандез, - улыбнулся Армандо, - главное, чтобы ты понравилась ее сыну, но в принципе, - он пожал плечами, - зная Рамону, скажу одно, ваш брак уже решен.

Палома вздохнула и посмотрела в окно. Свадьба. Она так хтела выйти замуж, чтобы больше ни о чем не волноваться, не переживать, не думать.

Взгляд Армандо стал задумчивым. Рамона считала, что она управляла им, но все далеко не так. Именно Армандо необходим этот союз, в этом году у него выборы. И ему нужна была поддержка не только публичная, но и финансовая. Так что он тоже предпримет все усилия, чтобы ускорить свадьбу их детей…

... продолжение тут https://www.asienda.ru/post/28418/
Рейтинг поста:  +17 Не понравилось Понравилось
Новороссийск
27 января 2016 года
2
202






Комментарии:

Написать комментарий

27 января 2016 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
27 января 2016 года
+1  

Нижневартовск
27 января 2016 года
+1  

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
27 января 2016 года
 

Ларнака
28 января 2016 года
+1  
Очень-очень хорошо, сюжет захватывающий.

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
28 января 2016 года
 

спасибо большое, толи еще будет

Воронеж
29 февраля 2016 года
+1  
Кристину жалко.

natalia_lari (автор поста)
Новороссийск
1 марта 2016 года
+1  
ох... ей досталось от меня конечно


Оставить свой комментарий

B i "
Отправить