Асиенда.ру
Перейти на неадаптивную версию сайта
Опубликовала Ларри с тяпкой в группе Завалинка.

Три девицы под зонтом Главы 37 - 40

Глава 37 «Любовь не приходит одна»

Постепенно летние душные ночи начали сменяться холодными осенними утрами. Зарядили нудные серые ливни. Бодрая зеленая листва сменилась желто-коричневыми кронами деревьев. Народ спешил на работу, зябко кутаясь в пиджаки и кофточки.
Маринка делала заграничный паспорт, мечтая отправиться на Рождество во Францию. Светлана готовилась к двум непростым событиям: приезду комиссии из столицы и разводу с Кириллом. Ее мама вернулась с фазенды в город и Олечка снова пошла в садик.
Просыпаться утром стало еще труднее и даже кофе не спасал. Сонная Светка напялила на себя самый официальный из всех, что были костюм и нарядила Олюшку потеплее. Потом ругая производителей автомобилей, все СТО и ремонтные мастерские и всех, к этому сопричастных, отправилась на остановку трамвая. Они, как полагается, опаздывали, а дочка семенила маленькими ножками, постоянно задавая вопросы о строении мира. Все это: и мерзкий, моросящий дождик, и отсутствие в самый нужный момент автомобиля, и снова исчезнувший Князев, и 101 вопрос в минуту страшно раздражали Светку. Как только они вышли со двора и подбежали к остановке, большая темная машина пронеслась мимо и обдала их потоками грязной воды с обочины.
Девушка медленно, как во сне, опустила голову, посмотрела на бесконечно испорченный костюм, и расплакалась. Олечке повезло больше, у нее капельки попали только на колготки, так как вся она была укрыта плащом-дождевиком.
Машина сдала назад, из нее выскочил старичок и принялся извиняться.
- Милочка, простите меня! Опаздываю на репетицию, вот и несусь, куда глаза глядят! Да вы вся мокрая, могу я Вам помочь?
- Нет, спасибо, если только Вы не репетируете в химчистке.
- Ну что Вы, детка, я репетирую в театре! Как же мне с Вами быть? Могу я вас домой отвезти?
- Не надо со мною быть! – буркнула Светка, хотя ее стала забавлять эта ситуация.
- Скажите, милочка, как Вас зовут?
- А Вы со всеми знакомитесь, кого грязью обольете?
- Нет, к сожалению в творческой среде грязью обливают вне зависимости от знакомства, - почему-то грустно промолвил старик.
- Так Вы решили за мой счет расширить свою среду?
- Простите, детка, ради Бога, простите. А Вы замужем?
Светка задрала голову к небу и захохотала от души!
- Послушайте! У Вас самая своеобразная манера знакомства с женщинами из всех, которые я когда-либо встречала в жизни!
Дедок окончательно сник. Он печально, и даже чуть обиженно произнес:
- Я не пытаюсь с Вами познакомиться. Я просто не знаю, как искупить свою вину, - и шепотом добавил: - а еще я очень опаздываю.
- Ну, так поезжайте! – сорвалась Светлана. – Я Вас не останавливала.
Мужчина на несколько секунд задумался, затем полез в портфельчик. Достал оттуда кожаный кошелечек, из него визитку и протянул Свете.
- Детка, возьмите эту визитку. Свой телефон Вы мне, конечно, не дадите. А мой у вас будет. Позвоните мне, пожалуйста. Я обещаю вам достать билеты на любые гастроли любого певца! А сейчас я вынужден ехать. Вы уверены, что Вас не надо подвезти до дома, чтобы Вы могли переодеться?
- Я живу в двух шагах. А на работу я уже все равно опоздала. Поезжайте, - она взглянула на визитку, - Виктор Федорович.
Старичок засеменил к машине, постоянно оборачиваясь и глядя на Свету:
- Вы мне позвоните… ага… я Вам помогу… Ну, вот и ладненько…

* * *

Светка ввалилась в кабинет на два часа позже обычного. Соседка по кабинету и давняя ее подружка Ляля сделала круглые глаза и зашептала: «Через 40 дней я должна научиться печь пирожки!»
- Что? Какие пирожки? Какие 40 дней? – Светлана ошарашено металась по комнате то включая компьютер, то приводя в порядок прическу, то щелкая чайник.
- Слушай, мне кажется что шеф или тебя сейчас прибьет или сам дубу даст! У него там какая-то супер важная делегация, а никого нет. Бухгалтерша, как всегда, в банке, ей там уже давно бы кабинет арендовали, она бы не бегала туда сюда. Секретарь позвонила, сказала что отравилась. Еще и тебя нет… У шефа истерика!
- Ляля, а ты?
- Ага! Ща, бегу помогать и волосы на ходу развиваются…
- Ляля, за что ты его так не любишь?
- А за что мне его любить? И, потом, у нас это взаимное чувство!
В этот момент в кабинет заглянуло до крайней степени расстроенное лицо начальника.
- Светлана, ну слава Богу, Вы пришли! Вы мне срочно нужны, как женщина!
Лялька поперхнулась остывшим чаем, Света застыла с расческой в руках…
- Как кто?!
- Пожалуйста, у меня важные гости, секретарь заболела, а я не могу их даже кофе напоить. Помогите, не сочтите за труд!
- Легко, Игорь Альбертович! – и Света, развернувшись на каблуках, отправилась в приемную, вслед за шефом. По дороге она выясняла подробности «акции»: сколько гостей, какие предпочтения, есть ли у шефа конфеты или что-нибудь к чаю и т. д.
Игорь Альбертович был любителем и ценителем чаев. В шкафчике в приемной находился десяток, а то и больше разнообразных пакетиков и коробочек.
Света заварила, взяла в руки чайник, сахарницу, коленкой открыла дверь в кабинет шефа и…улыбка стекла с ее лица. Поставив заваренный чай и сахар на стол, девушка выскочила из кабинета, как ошпаренная! А ведь надо еще чашки занести… В этот момент мимо как раз проплывала по коридору в сторону курилки Ляля.
- Лялечка, милая! Я тебя очень прошу! Ну, занеси им чашки!
- Свет, ты нормальная?! Ты заносишь чайник, я - чашки, а водитель торжественно внесет шоколадки! Ты чего?
- Ляля! Ляля…Ляля….
- Слышишь, дорогая! Иди, заноси им чай, я пока покурю и ты мне расскажешь, какого Фредди Крюгера ты там увидела! Или там сидел Кирюша?
- Да, Ларочка, ты права! Надо отпуск брать… А то у меня уже нервные срывы начались…
- Ну, сколько раз я тебя просила, не называй меня Ларой! Я – Ляля, это понятно?
- Да, Ларочка, - и Светлана развернувшись, задумчиво пошла к чашкам.
«Только не нервничай, только не нервничай…», - уговаривала она себя, но чашки предательски звенели в ее руке.
В кабинете кроме шефа, сидели и вели непринужденную беседу трое мужчин. Первый – московский босс. Очень крупный, громкий, эмоциональный мужчина более чем средних лет. Черный пиджак, призванный скрывать его полноту, едва застегивался на пуговицу, которая изо всех сил пыталась удержаться в петле. Второй – словно герой Чеховских рассказов – тощий, чуть сгорбленный, подобострастно кивающий боссу. Костлявой рукой он схватил чайник и принялся разливать чай, избавив Светлану от этой миссии. А третий… Третий отличался от всех остальных. Он сидел на диване, не участвовал в беседе, а наблюдал за разговором со стороны. Вязаный пуловер (Свете мельком показалось, что это ручная работа) немного эксцентрично смотрелся в кабинете директора, привыкшем к деловым костюмам. Но больше всего Светлану привлекли…вернее нет, сказать «привлекли» - это ничего не сказать! Сразили! Покорили! Влюбили в себя с первого взгляда его глаза - серо-синие, с пухленькими нижними веками и пушистыми, как у девочки ресницам! Темные брови, как две низкие тучи нависли над синевой глаз. А от внешних уголков к вискам тянулись лучики морщин, веселых, смеющихся морщинок.
Он что-то спросил на английском языке.
- What? – как-то вдруг переспросила она и сама испугалась.
Он повторил свой вопрос. Света посмотрела на шефа, тот развел руками:
- Ты же знаешь, я учил немецкий.
- Ваш гость спрашивает, есть ли у Вас виски.
- О-па! - Московский босс потер ручки, а коньячку было бы неплохо под кофе!
Света с грустью посмотрела на чай, потом на шефа…
- А мы сейчас пойдем в ресторан, немножко позавтракаем…
Света повернулась к красавцу в свитере и наполовину словами, наполовину жестами передала идею Игоря Альбертовича.
Он улыбнулся и сложил кольцом указательный и большой палец.
Гости стали подниматься, а Света принялась убирать со стола. Первым вышел московский босс, за ним согбенный мужичонка в сером обвислом пиджаке, потом шеф, у которого зазвонил телефон… У Светланы заколотилось сердце…
Красавец подошел к ней, взял в ладони ее пальчики и прикоснулся к ним губами. Ослепительная улыбка озарила его лицо. Носогубные складки стали сильными, и как будто врезались в гладко выбритые щеки. Свете до боли захотелось прикоснуться рукой к его лицу, провести по густым каштановым волосам, чуть тронутым сединой. А ладони у него были мягкие и теплые…

* * *
Светка выбежала из своего кабинета как только шаги мужчин стихли. Все лицо ее пылало… Она понеслась в свой кабинет, даже забыв закрыть приемную. Позвонила охраннику, чтобы он запер дверь и принялась набирать номер подруги.
- Марусенька! мне срочно надо тебя увидеть! Мы можем пообедать сегодня?
- Что за срочность? Нашелся Князев?
- Нет, его уже третий день…ой, сегодня уже четвертый день нет нигде. Ни на работе, ни в спортзале. И телефон отключен.
- А ты маме не звонила?
- Нет. Боюсь.
- Так может с ним что-то случилось?
- Нет, на работе ответили, что он в командировке.
- Ну, уже хорошо. А вы ссорились?
- Ну-у-у… Вряд ли это можно назвать ссорой. Просто, мы оба встали в позу.
- Сказала бы я, в какую позу тебя надо поставить, чтобы ты вела себя по-человечески… Так, а какой-же… переносицы, стесняюсь спросить, ты меня вызываешь в обед?! Только не говори, что ты встретила потрясного мужика!
- Хорошо, не буду!
- Слушай, Светухан, вот я с тебя удивляюсь! ГДЕ? Где, я тебя спрашиваю, ты их находишь?
- На работе, - честно ответила Светуля, снова густо покраснев.
- И на кого он на сей раз похож? На Ричарда Гира? На Джорджа Клуни?
- На Микки Ру… ой нет! На Мела Гибсона.
- О-фи-геть! А кто он? Откуда он взялся?
- Не знаю, - опять откровенно сказала Света.
- То есть ты заходишь в свой кабинет, а у тебя на кресле сидит Мел… этот Гибсон, курит сигару и, выпуская густой дым встает и, хитро прищурившись, целует тебя? Ляля, естественно, в обмороке!
- Ну, примерно… Только сигару он не курил и сидел в кабинете директора. Зато руку мне поцеловал, - похвасталась Светуся, разглядывая свои пальцы и радуясь, что успела вчера сделать-таки маникюр.
- Так! - подытожила Марина, безапелляционным тоном, - в час в нашем кафе! Кто приходит первым – заказывает обед.
- Мне суп-пюре с шампиньонами. С ложечкой сметаны, горкой жареных пластами грибов в центре чашки и ободком из резаной петрушки.
- Это ты своему повару заказывать будешь! Целую!
Маринка повесила трубку, а на дисплее Светиного телефона высветилось два пропущенных звонка шефа.
- Алло, Игорь Альбертович, Вы звонили?
- Светлана, я уже иззвонился весь! Бери такси и срочно приезжай в ресторан «Бродвей»! Срочно!!
У Светланы внутри все похолодело, ноги стали ватными и она рухнула на кресло:
- Ч-что с Сашей?!
- С каким Сашей?? Светлана, ты меня слышишь! Ты срочно нужна здесь, в кабаке! Мы не можем объясняться с нашим англо-язычным другом, три версты ему под килем! А переводчика нам дадут только завтра! Короче, я жду тебя тут в течение получаса!
Светка не совсем представила пожелание шефа, но весь трагифарс создавшейся ситуации был налицо: она с четырьмя мужиками сидит в зале Князевского ресторана и мило беседует! Да-а-а, уж отомстила, так отомстила!
- Ляля, где ты ходишь?
Только что вошедшая в двери соседка по кабинету надула пухлые щечки и даже не нашлась что сказать.
- Лялечка, прости, я практически в состоянии аффекта!
- В каком состоянии? Странно, а от тебя не пахнет перегаром! Так ты поэтому опоздала?
- Нет, - подавила улыбку Светлана, - поэтому я ухожу.
- А когда вернешься?
- Завтра, надеюсь.
- Слушай, вот хорошо дружить с шефом! Приходишь, когда хочешь! Уходишь, когда хочешь!
- Ляля, не злись. От злости морщины появляются.
- Не бойся, у меня не появятся! Мне вчера такую процедуру делали, от которой кожа обновляется: бодяж…не…дюбаж… не…как же она… Короче, красной лампочкой по лицу водили!
- Да ты что, - улыбнулась Света, стоя уже в дверях, - и как?
- Ну, что как! Ты разве не видишь, как молодо я сегодня выгляжу?
- Конечно, у тебя кожа, как у младенца!... на попе, - конец фразы Света договорила уже несясь по коридору к лифту. Порой ей казалось, что красной лампочкой Ляле водят и по мозгу!

В такси Светлана приводила себя в порядок всеми способами, возможными в транспортном средстве! Она подкрасила губки в одной пробке, подвела глаза и сделала ресницы еще длиннее – в другой. Еще раз порадовалась, глядя на ногти и, оставшись довольной собой, расплатилась с водителем у входа в ресторан.
И тут ей стало страшно! Да, еще несколько дней назад она гневалась на Князева и в порыве ярости даже подумала о том, что они не пара друг другу и им стоит расстаться, но… Время прошло, а вместе с ним прошла и злость. Прошла обида и Света стала пытаться оправдать Сашу. Да, «повезло» ей, что Князев оказался не в меру ревнивым и каждая ее попытка провести вечер вне его общения, пусть даже с подругами, заканчивалась ссорой. Но в этот раз все было как-то странно: телефон Князева был выключен, смс возвращались с отметкой о неполучении адресатом. И даже на работе сказали, что он в командировке. Командировка, это конечно, хорошо… Но вот только где он может быть. И, потом, в их отношениях были какие-то пределы, за которые даже во гневе они не заступали. Зная, что любимый человек будет волноваться, они сообщали о своих отъездах и перемещениях. Но сейчас…
Света посмотрела на часы. Она успела за 24 минуты. Прекрасно, значит есть время позвонить Маринке.
- Маруся, наш обед отменяется.
- Что стряслось?
- Я обедаю в «Бродвее».
- Этот стервец появился?
- Если ты о Князеве, то нет.
- Светик, дорогая, нельзя так страдать по любимому человеку! Он обязательно появится! Давай покушаем вместе?
- Нет, Маринкинсон, ты меня неправильно поняла. Я обедаю с мужчинами.
- Ты пригласила гильдию бодибилдеров, чтобы отомстить Князеву? Это красиво!
- Опять не угадала. Я обедаю с моим Мелом Гибсоном.
- Фантастика!!! А не найдется у тебя в загашничке для меня Тимоти Далтона или Бреда Пита? Ну, хотя бы на чашечку кофе?
- Маринка, да меня шеф вызывает. Я буду переводчицей у них.
- Однако! Сколько же у тебя скрытых талантов! А официанткой и стриптизершей на этой вечерине тоже ты будешь? И, кстати, не забудь сказать ему, что ты еще хорошо готовишь и умеешь орудовать как спицами, так и бензопилой!
- Марина!!! Ну что ты издеваешься! Все, дорогая, я побежала!
- Ну, если тебе не поручат переводить на русский язык его ночные грёзы, то я попробовала бы записаться к тебе на ужин!
- Марусик… Прекрати озвучивать мои сокровенные мысли, - хихикнула Светка и побежала вверх по лестнице.
Она очень любила подружку за то, что та, своим саркастическим скептицизмом поднимала Светкино настроение в два счета! И проблема казалась уже не страшной, а смешной!
Входя в зал, Света даже в полутьме сразу увидела столик, за которым сидел шеф и его спутники. Она глубоко вздохнула, пытаясь выровнять дыхание, которое то ли от бега, то ли от волнения стало частым.
Ах, какое счастье, ее усадили как раз между шефом и мужчиной ее мечты! Светлана извинилась за то, что ее пришлось ждать на двух языках: на приличном офисном и ломаном английском и всем своим видом дала понять, что готова приступить к работе, впервые вмененной ей в обязанности.
- Вот за что я люблю своих работников, - соловьем разливался шеф перед москвичами, - так это за то, что они готовы справиться с любым заданием! Они не боятся пробовать, не боятся ошибиться! И практически всегда их ожидает успех!
Светлана потупила взгляд и смущенно улыбнулась. Незнакомец прикоснулся к ее руке, она подняла на него глаза и увидела вопрос в его взгляде.
- Мой руководитель хвалит меня, - перевела Света, как могла и улыбнулась.
- Такое бывает часто? – последовал вопрос.
- Иногда. Но не всегда, - снова улыбнулась она.
- Как тебя зовут?
- Светлана, а тебя?
- Алекс. Алекс Эрл. Свет-ла-на, - по слогам повторил собеседник и Света поняла, что снова утопает в его глазах…
* * *

Неимоверными усилиями воли Светка заставила себя «выплыть» из омута его глаз и сосредоточилась на переводе разговора. Они говорили о фильме, о съемках, о спонсорстве и еще многих вещах. Ну, отчасти у нее получилось перевести, где-то она откровенно «садилась в лужу» и терялась, так как слова были не из школьной программы. Но в общих чертах у них все получилось. Свету успокаивало то, что с завтрашнего дня появится профессиональный переводчик и восполнит все пробелы в их профессиональных переговорах.
Внезапно шеф пригласил Светлану на медленный танец:
- Слушай, Светка, мне нужно сегодня их весь день «погулять». Ты же меня не бросишь?
- Весь день?!
- Ну да, смотри – уже полдень. Сейчас свозим их на студию, покажем наши театры, может в музей какой-нибудь заедем… Ты позвони сейчас Ляле…нет, Ляле звонить бесполезно. Позвони Татьяне Алексеевне, пусть она свяжется с начальством драмтеатра и… ну, наверное… «Оперетты», там вменяемый главный и хорошенькие актриски, они наверняка сейчас репетируют. Пусть предупредит, что мы приедем. И еще пусть узнает, что интересного в музеях есть. Поразим наших гостей какой-нибудь выставкой… А? Как ты думаешь? – и Игорь Альбертович подмигнул ей, чуть успокоившись то ли от того, что он распределил график дня на голову свалившихся гостей, то ли от выпитого спиртного.
В этот момент паппури из песен исполнителей ретро стало ускоряться, лирическая часть сменилась быстрой, разухабистой и Светлане с шефом пришлось от танца перейти к пляске. Рискуя каждую минуту сломать или каблук или ногу, Светка с таким наслаждением «зажигала»! Вытащив из архивов памяти свое танцевальное прошлое и благодаря собственные мышцы за то, что они не забыли эти движения, она летала вокруг своего партнера и краем глаза ловила восхищенные взгляды зрителей! Ах, какой драйв! Ах, какое наслаждение! «Цыганочка» перетекла странным образом в «Барыню», потом Верка Сердючка убеждала всех что «Все будет ха-ра-шо!»… Сложив локоточки, как курица-гриль, Светлана с шефом отплясывали «Семь-сорок» и все завершилось моряцким танцем «Яблочко». Глядя, как пара на танцполе синхронно вытанцовывает «веревочку», посетители ресторана зааплодировали. Вот на этой волне признания зрителей и эйфории Светочка вернулась за столик.
«А ведь Маринка оказалась отчасти права, - пронеслось у нее в голове, - это, конечно, не стриптиз, но если мне еще придется убирать со стола, я поверю в ее талант прорицательницы!»
Глубоко дыша всем декольте, Света извинилась и вышла «припудрить носик». Благодаря Бога за такую коллегу и шефа за то, что взял такого золотого работника, она в двух словах объяснила Татьяне Алексеевне ее миссию и с чувством выполненного долга вернулась к мужчинам.
- Светочка, мы тут восхищаемся Вашим мастерством танцовщицы, - громким, раскатистым голосом отвесил комплимент московский босс, - если вы не возражаете, то следующий танец за мной.
- С удовольствием, - покривила душой девушка.
Но судьба распорядилась иначе. Как только оркестр заиграл Scorpions «Ветер перемен», совершенно не говорящий по-русски Алекс взял Светлану за руку и повлек за собой в центр зала, где располагалась танцевальная площадка. Он тоже был прекрасным партнером в танце. И дуэт у них получился превосходный! Они танцевали вольную композицию. Очень вольную. Нет, ничего неприличного в их движениях не было, просто танец сочинялся на ходу с такой быстротой и легкостью, что невозможно было не залюбоваться! и сами танцоры получали неимоверное удовольствие от этой импровизации! Алекс мягко но властно и уверенно вел в танце, а Светлана с послушной пластичностью покорялась его движениям там, где это требовалось от нее. А через секунды уже солировала и в ее пластике было столько нежности и одновременно силы, что дух захватывало. Композиция закончилась до обидного быстро! Светлана была готова танцевать еще и еще. Ей повезло с партнерами, звучала прекрасная музыка, тело помнило движения и послушно исполняло всё задуманное…
Следующий танец все-таки пришлось танцевать с московским боссом. Положив руки ему на плечи и медленно поворачиваясь по кругу, Светлана мягко извинялась, объясняя, почему она не отказала Алексу и не пошла «плясать» с боссом. Запах коньяка от него не был отвратительным, но и сказать, что девушка наслаждалась амбре тоже было нельзя. Но, все не вечно, закончился и этот танец…
Светкин партнер сообщил, что готов танцевать с ней вечно, но… «первым делом, первым делом за работу». Она полностью с ним была согласна и даже благодарна! Они расплатились и вышли к шефскому джипу, около которого лениво курил водитель. И тут выяснилось, что мест в джипе четыре, а пассажиров – пять. Сначала хотели брать дополнительно такси, но потом все-таки решили попробовать посадить вперед босса, а сзади сесть вчетвером… Не получилось. Один из мужчин оставался стоять на тротуаре.
Света подошла к шефу:
- Игорь Альбертович, а куда нам ехать?
- Ну сначала в драмтеатр…Татьяна Алексеевна уже отзвонилась, что там нас ждут.
- Так это три квартала. Вы поезжайте, а я пройду пешком.
- Нет, это плохая мысль. Давай я пойду пешком, а ты поезжай. К театру подъедет еще одна машина и дальше будет все легче.
- Игорь Альбертович, ну как Вы можете бросить Ваших гостей?
- А как ты можешь бросить своего подшефного. Он даже не поймет, что я буду рассказывать про нашу местную архитектуру! Тем более, что мне кажется, что он питает к тебе нежные чувства, - и шеф хитро улыбнулся.
- А можно я его с собой возьму в дорогу? И расскажу ему, что смогу, и одного не брошу, и мне не скучно будет, - так же хитренько улыбнулась ему в ответ Светлана.
- А что, интересная мысль. Ну, спроси его, готов ли он идти с тобой по жизни 3 квартала? Кстати, голубушка, он не женат, в смысле разведен! Но я тебя в Австралию не отпущу! Так и заруби себе на своем красивом носике!
Светлана подошла к Алексу и, запинаясь от волнения предложила пройти пешком, прогуляться. Он не понял, показывая руками на всех остальных. Света сказала, что они уедут. Алекс окончательно пришел в недоумение, а девушка почувствовала, что попала в крайне идиотское положение. Но тут ей на выручку пришел Игорь Альбертович. Шеф подошел и буквально на пальцах объяснил, что Света пройдется пешком и так же жестами поинтересовался, не хочет ли Алекс сопроводить свою переводчицу? Красавчик облегченно выдохнул и радостно кивнул головой. Света тоже облегченно вздохнула и благодарно посмотрела на шефа, спасшего ее от позора. Игорь Альбертович решил, что с его перегаром лучше не выдыхать, пусть даже облегченно и скомандовал:
- Ну, господа, не будем тянуть кота за все подробности, поехали!

* * *

Света задумчиво помешивала ложечкой мятный чай. Его глаза… Голубые-голубые, как небо летом. И темные синие лучики в них. И стрелочки ресниц, обрамляющих всю эту синеву… А взгляд такой мягкий, ласковый, влажный… И когда он смотрит, по коже начинают волнами перекатываться мурашки. И что-то щекочет в животе! Вот и сейчас, началось…
Светлана вскочила из-за стола, встряхнула головой… Прошла по кухне. Потянулась рукой к чайнику, очевидно по привычке, но потом передумала. Она мерила шагами кухню, мучаясь от разрывающих ее мыслей и ощущений…Что произошло в ее жизни за последние полгода?! Ее жизнь текла полноводною рекой, была счастливая семья: муж, ребенок… а потом? Сначала это предательство, разрыв, боль… В самый разгар этой черной полосы словно молнией ворвался Князев! Сильный, надежный, всегда приходящий на помощь… А потом в их трепетные, счастливые отношения стала въедаться его ревность. Свете было так больно и так обидно… Ведь она никого, кроме него не любила, никто, кроме Князева не привлекал даже ее внимания… До сегодняшнего дня… А ведь прошло всего три дня с момента его исчезновения! Три дня она кусала губы и выла по ночам в подушку. Три дня металась, не находя себе места с желанием найти его, оправдаться, попросить прощения в конце концов сама не зная за что, а сегодня… Хороша! Начала грезить о мужике, который поцеловал ей руку. Ах, муси-пуси, ведро розовых соплей! Тьфу!!!
И Светлана уронила голову на скрещенные на столе руки и зарыдала.
- Господи! Что мне делать?! Я запуталась! Я не знаю! Я люблю его…
Если бы сейчас кто-нибудь спросил Свету кого именно она любит, девушка не смогла бы ответить… Ей просто нужно было разобраться в себе и произвести генеральную уборку в своем сердце, душе, мозгу…разложить все мысли и чувства по полочкам.
Засыпая, Светуля вспоминала, как они с Алексом сегодня шли по скверу, шуршали золотыми опавшими листьями и Алекс повторял за ней, забегая вперед и заглядывая ей в глаза: «Лис-тъя, ос-ъень, Свет-ла-на…»

* * *

На следующий день Светлана проснулась на полчаса раньше и, что удивительно, почувствовала себя выспавшейся. Она была не совершенной. Она была всего лишь женщиной. И ей очень хотелось нравится, ловить на себе восхищенные взоры, чувствовать себя красивой, интересной. Поэтому, когда она выходила из дома – на ней был потрясающий костюм из выбеленного льна. Что еще делали с этим льном никому не известно, но у него было огромное преимущество перед другими льняными тканями – он не мялся. То есть, выйдя из автомобиля, Светлана не чувствовала себя только что вытащенной из барабана стиральной машинки. Легкое движение руки вдоль юбки и она опять безупречно сидела на девушке, подчеркивая то, что нужно было подчеркнуть, и скрадывая то, чем, собственно, гордиться было нечем.
А на груди у Светланы красовалась потрясающая кремовая роза – подарок подружки. У этого цветка была особая история. Светка буквально спасла жизнь этому цветку. Подруга увлеклась изготовлением цветов, и буквально за считанные месяцы начала делать очень презентабельные экземпляры. У нее покатили заказы, она всерьез планировала творческую карьеру… И вот, будучи у нее в гостях и разговаривая о превратностях семейной жизни, Светлана вертела в руках искусственную розочку. Вдруг, отвлекшись от разговора, Света произнесла: «Слушай, какая красивая роза. Словно со шляпки английской леди! В ней столько томности и скрытого кокетства…»
- Да какое там кокетство, - возмутилась подруга, - она у меня вообще не получилась! По ней мусорное ведро плачет! Ты посмотри, какие там листья! Это разве листья?!
- Слушай, дорогая, а можно я ее себе возьму? – вкрадчиво спросила Света, с явной симпатией разглядывая розочку.
- Да забирай, мне она все равно не нравится.
Так розочка оказалась на лацкане Светкиного пиджака и с явной гордостью смотрела на окружающий мир, давно забыв о том, что ее чуть не пустили в расход.
Итак, светлые «шпильки», белый костюм, кремовая роза, белокурые волосы и нежнейший макияж на лице. И улыбка… Яркая, веселая, игривая улыбка освещала все лицо. Люди на улице оборачивались, встречные пешеходы улыбались ей в ответ, встречаясь глазами. И даже автомобили подмигивали фарами.
Света решила быть счастливой. На зло всему… Нет! Не на зло, а вопреки. Вопреки обидам, вопреки складывающимся, а вернее даже не складывающимся отношениям с Князевым. Вопреки укорам совести о голливудском Алексе… Ведь это так просто – быть счастливой и постараться не вляпаться ни во что такое, за что было бы мучительно больно…
Сумочка из искусственной кожи крокодила-альбиноса сначала завибрировала а потом запела мощным голосом Аллы Пугачевой: «Мэри, где стихи, там и проза… Мэри, где шипы, там и розы…» Дальше Светлана не стала слушать:
- Да, Марусенька… Привет…К маме моей поехать на выходные с детьми? Интересная идея, надо ее подумать…В принципе, если меня сегодня шеф отпустит вовремя, то часов в шесть-семь мы сможем выехать… Вечером созвонимся… Ага, целую.
Светка вскочила в подъехавшую маршрутку, приняла позу вопросительного знака и, рассуждая о неоспоримых преимуществах езды на собственном авто, поехала на работу.

Глава 38. «О влиянии длинноногих брюнеток на желание блондинок быть Английскими Королевами»

В кабинет она вошла без пяти девять. Ляля вскинула на нее гигантские светлые глаза и капризно надула пухлые губки, которые несколько секунд назад покрыла еще одним слоем розового геля.
- Ну где ты ходишь! Я же кофе хочу!
- Лялька, привет. Давно бы уже налила себе.
- Нееет, я не умею такой делать. У меня получается без пенки. Ты знаешь какой-то секрет. И вообще, я не люблю одна пить кофе…
Светлана с улыбкой посмотрела на девушку. Интересная она… Живет одна. Любимые увлечения в жизни: шейпинг и шоппинг. Новая кофточка способна сделать ее на некоторое время счастливой, а новый сантиметр на талии – испортить надолго настроение. И тогда Ляля с головой погружается в Интернет в поисках чего бы такого съесть, чтобы похудеть. Она на год младше Светланы, но считает себя ребенком. И, как это не удивительно, ей прощается ее капризность. Может быть именно потому, что Ляля совершенно беззлобна и безобидна. Она не способна сделать гадость из-под тишка. Порой ее поведение сильно раздражало Светку и она срывалась на соседку по кабинету. Ляля пол дня ходила с влажными глазами и надутыми губками, но уже к вечеру продолжала щебетать, как ни в чем не бывало.
Итак, кофе с пенкой дымился в чашечках, Ляля счастливо улыбалась, Света просматривала почту… В этот момент звонок шефа нарушил идиллию тихого утра:
- Светлана, зайди ко мне.
Через минуту она уже сидела на стуле в кабинете у шефа.
- Значит так, Светлана… Есть работа… Внештатная…
Она ничего не сказала. Не спросила. Не изменила даже своего положения на стуле. Лишь вопросительно подняла бровь.
- Вечером я снова веду наших партнеров в «Бродвей».
- Так?
- Ты видела их переводчицу? Синий чулок по сравнению с ней – просто девочка из варьете.
- И что?
- Света! Ты все прекрасно понимаешь. Мне от тебя надо лишь, чтобы ты сидела с нами за столиком, улыбалась, переводила беседу и, если хочешь, танцевала. Все!
- У меня плохо получается переводить, Вы же видели.
- Светочка, всю рабочую часть мы обговорили. Днем я их вожу по студиям, а вечером мы устраиваем прощальный ужин. Завтра утром у них самолет и на месяц я о них забываю. Ты же поможешь мне?
Светлана пристально смотрела на Игоря Альбертовича. Все ее планы поехать с Маринкой на выходные к маме в деревню рушились…
- Светлана Евгеньевна, сейчас отправляйтесь в салоны красоты, парикмахерские, куда хотите, - шеф пальцами подвинул к ней конверт, - а вечером за Вами заедет мой водитель. Около шести, но я еще позвоню.
В конверте было несколько купюр внушительного достоинства. Конечно, предложение Игоря Альбертовича было привлекательным, но…Их с Маринкой планы… А с другой стороны – шеф так много сделал для нее хорошего, и видно было, что он пасует перед гостями, сказывается языковой барьер…Ну, почему же они решили собраться в «Бродвее»?! Ну что же все пути ведут к нему?!
- Ну? – отвлек ее от раздумий голос начальника.
- Хорошо, я могу идти?
- Да, детка. Иди.
Уже в дверях он окликнул:
- Света…
И, когда их глаза встретились, произнес почти шепотом: «Спасибо».

* * *
Светлана позвонила подружке-косметологу:
- Алена, привет! Ты на работе?... Нет?... А что же мне делать?!... Правда? Можно к тебе?.. Я никогда не была у тебя…Диктуй адрес, я еду.
Алена жила в районе, где Князев строил дом. Света не смогла отказать себе в желании проехать мимо его дома.
Еще издали она увидела открытые окна на втором этаже. Ее сердце учащенно забилось. Отремонтированная машинка ехала совсем тихо. Светка остановилась за два дома от Князевского, увидев незнакомый автомобиль у его ворот. Из дома доносился какой-то шум, ругань. Как не пыталась Светлана прислушаться и уловить хотя бы слово, но это было невозможно! Через некоторое время из дома выскочила стройная, молодая брюнетка и, явно отчитывая мастеров за плохую работу, стремительно шла к машине. За ней семенил чернявенький прораб и, складывая пальцы щепоткой перед лицом, пытался ее в чем-то убедить. Видимо, ему не хватало красноречия, потому что его слова не возымели действия на красавицу. Она хлопнула дверью автомобиля и, подняв клубы дорожной пыли и стреляя гравием из-под колес, пронеслась мимо Светкиной засады.
Девушке стало жарко, душно не смотря на открытые окна и осеннюю прохладу. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Саша показывал ей свой дом, рассказывал, как они будут пить чай с бергамотом вместе, как поставит ей диванчик в своем кабинете и вот… Какая-то неизвестная девушка по-хозяйски отчитывает мастеров… Не ожидала Света этого от Князева. Такой подленькой мелочности… Потеряться, ничего не объяснив…втихаря…
Горькие слезы потекли у нее из глаз, перешли в глухие рыдания… Сколько времени так проплакала Света неизвестно, вывел ее из этого состояния Маринкин звонок. Обсудив превратности судьбы, обозвав все мужское население парочкой ёмких слов, девушки решили, что сегодня Светка должна быть самой блистательной женщиной «на Бродвее».
- Так что, вытирай слезы, бери руки в ноги…вернее ноги в руки и дуй к Аленке! И пусть она сделает чудо! – подытожила Маринка, после чего Света еще разочек всхлипнула, вытерла ладошкой нос и повернула ключ в замке зажигания!

* * *

- Аленка, я должна быть самой красивой сегодня вечером!
- Как королева?
- Ага, как королева-мать!
- Ну, мать, ложись, - засмеялась Аленка и пошла мыть руки. Потом она включила тихую музыку, сквозь которую слышалось пение птиц, нежный звон колокольчиков и шум струящейся воды.
Чуть шершавые теплые мочалочки заскользили по коже, смывая не только пыль и косметику, но и боль с обидой… Светлана перестала на время испытывать переживания в сердце, а вся предалась наслаждению от ощущений на коже. Теплая банька закончилась и лицо накрыла маска. Аленка водила каким-то аппаратом по лицу и кожу что-то пощипывало, покалывало… Но это было очень приятно. Света проваливалась куда-то в мягкую, окутывающую темноту. И вдруг она очнувшись от чего-то горячего, вздрогнула.
- Не боись, королевишна! Это воск. Сейчас он расплавлен, тепленький…
- Слушай, инквизиция, если это – тепленький, то что же в твоем понимании горячо?
- Спокойно, больная! Красота требует жертв. Сейчас эта горячая масса разглаживает все твои морщинки, поры открываются, вся грязь из них выходит наружу…
Светлана опять расслабилась и лишь слегка поайкивала, пока Аленка намазывала этот «мед» ей на лицо. Потом девушку закутали в полотенца и тепло макси плавно разливалось по лицу, расслабляя все мышцы, наполняя Свету ощущением полного наслаждения и тишины… Все переживания казались такими далекими, незначительными…
Сеанс закончился массажем. Аленкины пальчики, словно бабочки порхали над лицом, разминая, похлопывая, поглаживая… Света еще не видела результатов, но чувствовала себя отдохнувшей, посвежевшей…
- Так, звезда пленительного счастья, макияж будем делать или ты сама?
- Аленка, ну если ты мне сотворишь на лице еще и макияж – я буду просто в восторге!
- Ну, тогда пошли на кухню, перекусим, пусть кожа немного отдохнет. А потом я тебе нарисую лицо.
Света зашла в небольшую, уютную кухоньку. Аленка заглянула в холодильник:
- Голяк! Ладно, сейчас чего-нибудь придумаем…
На столе появился кабачок, а в раковину посыпалась картошка.
- Не знаю как ты, - рассуждала Аленка, ловко срезая с клубней тонкой стружкой кожицу, - а я ем без хлеба. Поэтому, если ты хочешь, могу тебе нажарить лепешек.
«Нажарить лепешек» показалось Светлане достаточно длительным процессом, поэтому она заверила «косметичку», что тоже не ест хлеба, тем более, что это было чистой правдой.
Итак, почищенная картошка была порезана брусочками в палец толщиной в глубокую тарелку, сверху толстыми полукольцами отправились кабачки, соль, а сверху – кусочки соленого сала. Не успела Светлана удивиться, как вся эта композиция была накрыта крышкой и поставлена в микроволновку.
- Через семь-восемь минут будем кушать. Так-с, теперь кофе, - Аленка взяла в руки турку, - или чай?
- Никакой чай не сравниться с кофе из турки. Тем более, что я подозреваю, что сегодня вовремя лечь спать мне не удастся, - улыбнулась Светлана.
- Ну, насчет чая можно поспорить, но кофе – так кофе! – Алена, видимо, любила китайскую культуру, по всему дому у нее были развешены и расставлены разные китайские штучки. Светке было это чуждо, но вот деревянную палочку, которой хозяйка мешала кофе в турке, она заприметила.
- Ален, а зачем ты мешаешь кофе?
- Очень просто, если ты один раз размешаешь кофе, стоящий на огне, нужно его мешать постоянно, в противном случае не поднимется пенка. О, щелкнула микроволновка. Открой, посмотри – готово? Я теперь не могу оторваться от турки.
Светлана аккуратно достала тарелку, сняла крышку и втянула аромат овощей и поджаренного сальца. Растапливаясь, сало стекало по брусочкам, впитывалось в них… Пар поднимался над тарелкой и запах был потрясающий, но внешний вид овощей ничуть не изменился. Картошка не подрумянилась, а кабачок тоже оставался белым с зеленой корочкой и абсолютно упругим на вид.
- Аленка, кажется оно еще не готово…
- А ты вилкой попробуй.
Вилка вошла в кабачок, как в масло. Картошка тоже была мягонькой. А кусочки сала, вернее шкварочки, которые остались от него, аппетитно похрустывали на зубах.
Кофе с шоколадкой закончил их стремительный обед и девушки вернулись к зеркалу.

* * *

Как и предполагалось, Маринка не выдержала и вечером уже помогала Светочке примерять платья. Красавица побоялась рисковать временем и ездить по магазинам в поисках достойного наряда, тем более, что шоппинг ее больше утомлял, чем радовал.
Выглядел этот процесс достаточно эпатажно: Маринка с большим бокалом ледяного малинового компота сидела в углу дивана, а Светлана одевала новое платье, туфли и выходила к ней в образе.
- Так, это что?! Это что за ляськи-масяськи!? «Девочка-припевочка, ни разу не динь-динь!» Снимай немедленно.
Света, смущенно теребя оборочки, ушла в спальню переодеваться
- О-па, королева-мать собственной персоной! Тебе сколько лет? 180? Чтобы я этого боа вообще не видела на тебе ближайшие 75 лет! Можешь его одеть на свое 100-летие!
- Марусь, мне через 75 лет будет 110, - попыталась уточнить Светуля.
- И чо?! Если ты еще раз покажешься в этом…в этом боа, то последнюю половину жизни проведешь в гордом одиночестве!
- Не, - донеслось из комнаты, - ты же знаешь, что я не создана для одинокой жизни! Я создана для того, чтобы приносить счастье живущему рядом со мной мужчине.
- Слышишь, давай выходи скорее в новом платье! Или ты там уже кому-то приносишь счастье?... О! Здрассте! Мисс Запупандринск-99! Это шо такое?! Слушай! Ты решила показать мне свои карнавальные наряды за последние 100 лет?
- Марфа, что-то ты никак не определишься с моим возрастом, - засмеялась Светка.
- Сама ты Марфа! Ты под это платье еще красные сапоги натяни! И цветок из горшка! А лучше сразу весь горшок напяль на репу! Следующее!
- Марусь, это будет последнее платье…
- Я тебя поздравляю. Если оно будет из этого же модельного ряда «Отстой-2010», то пойдешь в чулках и белье.
- Ага, чтобы моего шефа удар хвалил? – произнесла Светка, выскакивая «на подиум» на одной ножке, а на другую на ходу одевая туфельку.
- Как говорил один мой знакомый: «Ну ведь можешь же, когда хочешь!»
- А в какой ситуации он это говорил? – выпрямилась с улыбкой Светлана, застегнув злосчастную туфлю.
- Когда мы годовой отчет переделывали за 18 часов! – назидательно ответила Марина, - а, ну-ка, повернись… Хорошо. Только на плечо надо брошь. Или шарф. Или розочку…
- Ага, жасминовый куст! Успокойся. Налей лучше мне компотик. А я пока это платье сниму, чтобы не обляпать перед рестораном.
Через час за Светланой заехала машина. Водитель всю дорогу косился на разрез ее платья, который, как назло, был с его стороны. Света замучилась закрывать его сумочкой, размером с детскую ладошку. Предприятие было, мягко говоря, бесперспективное. Наконец показался «Бродвей». Машина эффектно затормозила перед его входом и Светуля вышла на тротуар, чувствуя себя, как звезда на вручении «Оскара». Ох, какого же Оскара она получит в награду в конце всей этой истории? В сей момент от волнения она не могла об этом думать.
У Светы в животе что-то щекотало и на душе было предчувствии какого-то волнительного события! Мечущаяся по «их с Князевым» дому девица, с одной стороны, доставила ей нестерпимую боль, а с другой стороны, когда некоторые звенья в цепи событий восстановились, стало все просто и понятно:
Саша никуда не пропал, не исчез, просто он постыдно бросил Светку. У него появилась новая девушка и он просто побоялся выяснений отношений. И теперь ей обещает быть княгиней в его сердце и в его доме. Ну и тем хуже для него. Теперь Светлану ничего не останавливает. Она свободная женщина и вправе поступать так, как позволит ей ее совесть.
С этими мыслями она влетела в зал и остановилась в дверях. В вечерние часы помещение было до отказа заполнено народом. В отличие от прошлого раза, были заняты все столики. С трудом Светлана разглядела Игоря Альбертовича и его московское руководство. Алекса за столиком не было. Стараясь не выдать разочарования, девушка поздоровалась с мужчинами и заняла свое место за столиком. Разговор тянулся медленно и вязко, как сахарный нектар. Светлана начала уставать и испытывать огромное желание сбежать из этой компании. Чтобы не начать зевать, она заказала маленькую чашечку черного кофе и выпила ее в два глотка, ругая себя за это. Ведь знала, что не сможет после этого долго заснуть, а рано утром собиралась ехать к маме и Олечке.
Видно было, что мужчины сидят уже давно. Официант уже несколько раз относил опустошенные тарелки. Игорь Альбертович так был занят, что забыл предложить ей сделать заказ и она сидела за пустой тарелкой, вертя в руках одинокую чашечку с кофейной гущей. Неподалеку от их столика стоял официант в накрахмаленной белой рубашке с широкими манжетами, в черной бабочке и затейливой жилетке. Он заметил растерянный взгляд Светланы, подмигнул и секунду спустя услужливо склонился рядом с ней, подавая меню.
Ну, вот и чудненько. Теперь ей есть, чем заняться. Можно отвлечься от скучных речей про незнакомых ей людей и их проекты и окунуться в увлекательный мир кухни. Приготовление пищи всегда привлекало Светлану. Новые блюда манили, как бы бросая вызов: а ты сможешь такое сделать? Или слабО?
На этот раз ей захотелось рыбных блюд. Выбор пал на салатик из овощей и форели, присыпанный обжаренными кунжутными семечками. Света вспомнила, как Саша рассказывал, что в один момент у них закончились эти семечки и им пришлось дробить подсолнечные до неузнаваемости. Благо, претензий не было. Ох, опять эти воспоминания о Князеве… Все!!! Баста!!! Тема закрыта! Она со злостью захлопнула меню и тут же пожалела об этом, т. к. услужливый официант тут же вырос рядом с их столиком. С горячим пришлось определяться на ходу. Шашлык из семги и шампиньонов увенчал ее заказ. Разговаривая с официантом, Светлана все время пыталась вспомнить, где она видела его лицо… Эти смеющиеся глаза, вежливая полу-улыбка, бакенбарды, словно в Пушкинские времена… Но тут ее взгляд устремился на арку входа в зал, и она забыла обо всем на свете!

* * *

Если бы это был спектакль или мюзикл, ну, или какой-нибудь фильм, то барабанщик должен был сделать так: «Па-па-ба-пам!» Нет, лучше пианист…на низких нотах: «Па-па-ба-пАм!» Но так, как это был не водевиль, а самая что ни на есть настоящая Светкина жизнь, то издавать эти звуки было некому. А оркестр, не заморачиваясь звуковыми спецэффектами продолжал играть что-то непринужденное: «Тим-пам-ла-ла-ла-а.. тарам-пам-ла-лай-ла-ла…»
Зато освещение было выставлено так, как надо! Мягкий размытый свет освещал лица вошедших, и они не были искажены прищуром.
Мужчина был в белой рубашке, чуть расстегнутой на груди. Всего на пару пуговиц, но этого было достаточно, чтобы подчеркнуть его харизму. На рубашку был накинут светлый пиджак. Рукава у него были игриво подкатаны и руки были покрыты темными барашками «шерсти». Она же, шерсть, выглядывала в воротнике расстегнутой рубахи. И только темные брюки были элегантны и скромны. Он запустил пальцы в свою шикарную, чуть тронутую сединой на висках шевелюру, провел рукой по волосам. Легкая полуулыбка тронула его губы, когда он встретился взглядом со Светланой. Это был Алекс.
Но он был не один. Его сопровождала женщина. Высокая, стройная, с черными волосами и бледной, фарфоровой кожей. «Стройный стан, хрупкость женственных плеч»… Короткое фиолетовое платье обтягивало то, что у нормальных женщин называется фигурой.
Конечно, это было субъективное, Светланино мнение. Потому что две девушки за один день, это уже сверх-предательство! Тут же понеслись мысли о том, что надо худеть, принялась грызть совесть за три последние тренировки, которые она прогуляла. Откуда ни возьмись вредными пчелами зажужжали мыслишки о надвигающейся старости. Что она о себе возомнила – одинокая женщина с ребенком, работающая в организации, коих миллионы… миллиарды разбросаны по свету… Что в ней такого необычного? Кто она такая, чтобы обижаться на бросающих ее мужчин?!…
Весь этот мутный водоворот мыслей, чувств и эмоций пронесся в ее разгоряченной голове, пока Алекс со своей «мадамой» шли через зал к их столику. «Ага, посадил ее слева от себя, а сам уселся рядом со мной! Ну, ты посмотри, герой-любовник! Пустили козла в огород! А я, мечтательница, уже губы раскатала! В мыслях гуляла с ним по красной ковровой дорожке! А меня дальше осенней листвы не пустили. Ну и не надо, не очень-то и хотелось.»
Алекс попытался представить девушку, но кроме ее имени ничего не смог объяснить и с просьбой о помощи посмотрел на Светлану. Та сидела, и делала вид, что больше всего на свете ее интересует ананасовый сок и игра оркестра.
Шеф, наблюдавший за этой ситуацией попытался скрыть усмешку, сделав вид, что вытирает рот салфеткой, так как от его взгляда не ускользнула эта сценка. В отличие от всех остальных, он наблюдал за Светланой, а не сосредоточил свое внимание на Маргарет.
- Светочка, могу ли я пригласить Вас на танец, пока Вам не подали ужин? – галантно протянул ей руку Игорь Альбертович.
Она с благодарностью откликнулась на его приглашение, оперлась на руку и прошествовала вслед за ним на танцпол. Коронным номером «Бродвея» были попурри. Мелодия одной песни плавно перетекала в другую, потом в третью… Тем увлекательнее были танцы: не знаешь, что тебе придется отплясывать через минуту. Но все началось с очень красивой французской песни конца 60-х. Светлана с шефом плавно двигались по залу, а в это время он ее отчитывал:
- Это что такое?!
- Что, Игорь Альбертович?
- Что за ива поникшая! Ты видела свой взгляд, когда они вошли?
- А что, я должна была кинуться им в объятия? Или сплясать гопака от радости?! И вообще, зачем Вы меня сюда позвали? Маргоша вам все переведет!
- Ты знаешь, что она русская?
- Нет, - опешила Света, - а это так?
- Да. Дважды эмигрантка. Закончила тут театральное училище, поехала в Америку искать славу, а когда закончились деньги, вернулась ни с чем. Работает у нас на студии актрисой вторых ролей.
- А ведет себя, как королева английская.
- Да, подать себя она умеет… А кто мешает тебе? Чего ты сдулась?! А?! Слабо противостоять?!
Шеф знал, что Светлана, будучи эмоциональной личностью, не сможет не принять вызов и не ошибся. Его подчиненная с первого раза «заглотила наживку».
- Кто вам сказал, что я сдалась?
- Да ты посмотри на себя: где огонь в глазах?! Где улыбка, которая не слетает с губ? Где игра? Даже если ты не собираешься поселиться на его вилле на берегу океана и завтракать под шум волн, никто не сможет тебе запретить поиграть с неженатым мужчиной так, чтобы он увез с собой воспоминания о русской красавице. И не о той, которая прижимается к его руке сейчас, а о той, на которую он смотрит. Света, ты принимаешь вызов?
- Да! – почти крикнула Светка и принялась исполнять сольный танец, а Игорь Альбертович только ей подыгрывал, и улыбался радостной улыбкой!
За столик Светочка вернулась совершенно другим человеком: уверенной в себе, счастливой женщиной. От танца у нее раскраснелись щеки и появились огоньки в глазах. Она прекратила переживать по поводу Марго, все еще трепетно обнимающей руку Алекса так, что ему приходилось есть одной рукой. Света с наслаждением принялась есть салат. Брусочки огурца, шашечки пекинской капусты перемешивались с кольцами лука порея, зеленью и еще какими-то ароматными кусочками овощей. Кажется, стеблями сельдерея и топинамбуром… Вся зелень была свежая и сочная, казалось, что она только что снята с грядки! А на нежно-зеленой полянке из овощей были уложены розочками тонко-нарезанные форель, лосось и еще какая-то белая рыбка… Серединку каждой розочки украшало по несколько икринок: красная, черная и какая-то очень-очень маленькая красная икра. Такую Света видела только в суши. Она получила истинное удовольствие – как физическое, так и эстетическое от салата и даже забыла про Алекса и его бабу.
А он наоборот, не мог оторвать свой взор от Светланы. Красавца задело ее невнимание и он исподволь то и дело бросал свой взгляд на девушку. Ему нравилась ее непосредственность, естественность, то, как она «вкусно» ест!
Маргарет не могла это не заметить и повлекла Алекса танцевать. Он нехотя отставил тарелку с отбивной и потащился за ней. Музыка и вправду была зажигательная, оркестр решил «пройтись» по танцам народов мира и заиграл «Сиртаки». Игорь Альбертович подмигнул, мол: «Пойдем их перепляшем?», но московский босс опередил его и пробасил:
- Светочка, Вы же не откажете мне в удовольствии станцевать с Вами? – и протянул ей руку.
- С огромным удовольствием, - совершенно искренне ответила на приглашение Света и вспорхнула из-за стола.
Да-а-а, конечно, по сравнению со Марго, она была полновата… У той ножки тоненькие, бедра узкие, а талия… талия вообще осиная. Так начала накручивать себя Светлана. Но!..
Волшебные звуки музыки творят чудеса! Врываясь в вихрь греческого танца, двигаясь стремительно и плавно Света чувствовала себя Царевною-лебедь, Владычицей морскою, легкой и сильной птицей, несущейся над землей. И уже мнение о себе и сопернице диаметрально переменилось! Это не у Марго осиная талия, а у Светы пышная грудь и аппетитные бедра, и ножки у той тощие, хоть и длинные, с узелками коленок. А у Светки стройные, сильные ноги. И танцует она лучше Маргоши!
Ритм танца, жизнеутверждающие мысли пробудили в Светлане такой позитивный настрой, что она опять принялась чуть ли не солировать в танце, все-таки не забывая, что танцует с партнером. Но главной заводилой всех танцующих была она! И Алекс это чувствовал, и его неукротимо тянуло к ней!
В разгар танца Светуля вспомнила, что вихрем носится по танцполу на восьмисантиметровой «шпильке», но тут же поспешила забыть об этом, так как самой стало страшно!
Греческий танец плавно перешел в еврейский. Босс принялся у себя искать проймы жилета, чтобы схватиться за них большими пальцами, ну, или на худой конец подтяжки…не нашел, раскланялся и пошел за стол, вытирая платком красное, вспотевшее лицо. Тут же на танцполе рядом со Светланой вырос Игорь Альбертович. Он заражал своим оптимизмом и жизнелюбием. Поистине с одесским настроением шеф вытанцовывал такие коленца, что равных ему не было. Светка смеялась и старалась ему соответствовать. Алекс просто скакал в такт музыки, причем надо сказать, довольно гармонично, а Марго исполняла танец цапли, обучающей своих птенцов быстро бегать по болоту. Зрелище это было, мягко говоря, забавное. Некоторые посетители кафе скромно улыбались, другие откровенно ржали. Но Маргарита упорно не оставляла Алекса одного. Проскакивая мимо, шеф прошептал Светке: «Я сейчас ее отвлеку, не теряйся». Она поняла с полуслова. Понимая, что она не совершает ничего дурного: не уводит мужа из семьи, не изменяет своей семье (т. к. некому, собственно говоря), Светлана наслаждалась состязанием с Маргарет.
Итак, оркестр заиграл какую-то медленную, инструментальную композицию и Игорь Альбертович подхватил Марго. Той пришлось танцевать в дуэте с ним. Первым движением Светочки было уйти за столик, но усилием воли она остановила себя на краю танцевальной площадки и замерла на мгновенье. В эту секунду она думала, что ей делать, если ее никто не пригласит. Но этого замешательства хватило, чтобы чья-то теплая ладонь легла ей на плечо.
Эта рука мягко но властно развернула Светлану к себе и в этот же момент она утонула в синеве глаз Алекса. Он был великолепен! Прекрасно танцуя, он, тем не менее, давал ей возможность солировать. Она наслаждалась, изливая душу в танце. А он был рядом! Поддерживал, подхватывал, неотрывно смотрел ей в глаза и она не видела ничего вокруг. Только эти два синих моря в опушении темных ресниц.
За весь танец Алекс не сказал ей не слова. И она молчала. Но за эти несколько минут между ними произошел разговор. Он извинился за то, что пришел не один. Сделал ей массу комплиментов, признался, что не равнодушен к ней. А Светлана сначала держала маску неприступной средневековой дамы, но потом оттаяла и простила его. И все это было сказано глазами, взглядами, полуулыбками… Светку очень забавляло это общение. Словно в школе на выпускном вечере. Совершенно безобидное, но в то же время такое трепетное, волнующее. Единственное, что ее расстраивало – это то, что щеки ее пылали и выдавали степень ее волнения.
Но все не вечно под луной, на этом танец закончился. Не успела Света ответить партнеру реверансом, как подбежала Маргарет и вцепилась в руку своему спутнику. Он что-то шепнул ей на ухо, она обиделась и пошла к столику впереди всех. За ней шел Игорь Альбертович, казалось, что он совершенно не замечает происходящего. За шефом двигалась Светлана, а следом Алекс, последний раз прикасаясь пальцами к ее спине, от чего предательские табуны мурашек вновь принялись сновать по ее коже.
Тем временем принесли горячее и Светлана увлеклась едой. Рыба была пожарена на решетке, впрочем грибы тоже. Тонкие колечки золотистого лука украшали рыбу, придавая ей фантастический запах. А в грибы умудрились нафаршировать сыр с зеленью и еще какой-то замечательный соус. Вкус был совершенно чудесный, черные параллельные бороздочки напоминали о гриле, в мышцах чувствовалась приятная усталость, а в груди ощущение чего-то волшебного!
Вскоре Марго что-то убедительно зашептала на ухо своему спутнику, сопровождая свои слова энергичными движениями рук. Он посмотрел на нее, обвел глазами присутствующих, извинился и они ушли. Светлана совсем загрустила. Ее боевой настрой спал, еда закончилась, интерес к компании тоже. Да и смысла в ее сегодняшнем пребывании не было: переводить не пришлось. Гости наоборот, что-то увлеченно обсуждали с ее шефом, забыв о ней. Света достала телефон и набрала смс: «Маруся, сижу в «Бродвее» с шефьями. Мучительно хочется спать»
Пришел ответ: «Сижу у Жака, слушаю его рассказы о предках-виноделах. Мучительно хочется спать!»
Света улыбнулась и написала: «Сочувствую. Мне проще незаметно увильнуть.»
Через несколько секунд телефон снова известил о пришедшей смс. Она была от Князева. «Ты великолепно танцуешь!»
Кровь прилила к щекам Светланы. Князев видел? Он появился? Он все это время следил за ней? Он где-то рядом? Ни на один из этих вопросов у нее не было ответа.
Ей вдруг мучительно захотелось увидеть его, втянуть ноздрями запах его кожи. Все остальное потом, все разговоры, разбирательства, выяснения… Она чувствовала вину за собой, чувствовала обиду на него, но все это сплелось в совершенно невообразимый венок из чувств, эмоций, страсти и душевной боли! Но сильнее всего в этом потоке была радость…и любовь. И подгоняемая эмоциями, Светлана встала и понеслась на волнах этого потока в кабинет Князева.
Дверь беззвучно открылась. Он стоял спиной ко входу и разглядывал карту на стене с приколотыми фишечками. Мягкий ершик волос на затылке. Белая в черную полоску рубашка, облегавшая плечи, спину и чуть примятая на пояснице. Темные брюки, обтягивающие ягодицы. Во всей его фигуре чувствовалось нервное напряжение.
- Виктор Степанович! Сколько раз я вас просил…- и он резко развернулся, - Ты?
- Ты…
В три шага Князев пересек свой кабинет и заключил Светлану в ласковые, крепкие, бесконечные объятия. Последнее, что она услышала от него:
- Все потом…

Глава 40. «Ночь перед торжеством»

Света лежала щекой на гладком плече Князева. Вернее даже не на плече, а в ложбинке между плечом и грудью. В ее ухе гулко стучало Сашино сердце: «тук-тук-тук…». А кожа была теплой и гладкой, даже шелковистой. Кончики ее пальцев неотрывно скользили по его груди, животу, выписывая только ей известные узоры.
На потолке ее спальни отражались фонари. Странно, она никогда раньше не обращала на них внимания. Ветер шумел, запутавшись в кронах деревьев. Вырвавшись из веток, он носился по пустым ночным улицам, поднимая в воздух спящие желтые листья с тротуаров. Деревья старались спать, зябко поеживаясь пустыми ветвями. И только фонари осуждающе покачивали головами, глядя на ночные шалости ветра.
- Неужели ты могла поверить, что я полюбил другую женщину?! – тихо, но обиженно продолжал Саша разговор, после минутного молчания.
- А что, на ней написано, что она твоя кузина? Она орудовала там и отчитывала мастеров, совсем, как хозяйка.
- Да, с тех пор, как я развелся, она частенько помогает мне по хозяйству.
- Ты был женат? – Светлана приподнялась на локте.
- Видимо, настал момент истины. Я давно тебе должен был рассказать все, но боялся.
- Чего, Сань?
- Не знаю. Не могу объяснить. Каждый раз собирался, но не мог набраться смелости, не мог найти подходящее время, не мог… Да кто его знает, чего не мог! Казнил себя, ругал…
Князев замолчал. Света тоже молчала, понимала, что ему нужно выговориться. И вдруг она почувствовала на лбу что-то горячее…и мокрое. Ее сильный, каменный Князев плакал. И почему-то именно в этот момент Светлана поняла, что он как раз настоящий! Не тот, в черном безупречном смокинге, не тот, который целовал ее в фито-баре, и даже не тот, который рассыпался в комплиментах ее маме. Света почувствовала, что в ее груди появляется горячая боль, горечь, которая поднимается вверх и выливается из глаз солеными слезами. Она кинулась к нему на шею и заплакала навзрыд. Саша обнял ее крепко-крепко и они долго так лежали, обнимая друг друга и чувствуя близость родной души.
В эти минуты в их сердцах, душах и разуме происходили какие-то преобразования, объяснить которые словами было невозможно.
- Светуль, - сказал Князев после долгого молчания.
Она в темноте вопросительно кивнула, не поднимая на него глаз.
- Светуль, - повторил он, - у меня есть сын. Он чуть старше Оленьки. Он живет с его матерью в Праге. Его зовут Павел.
- Ты к нему ездил? – спокойно спросила девушка.
- Да.
- Ты хочешь кушать? - внезапно спросила Светлана, чтобы заполнить надвигающуюся паузу.
- Да.
- Лежи, милый. Я сейчас принесу.

* * *

Светлана откинула свой край одеяла и накинула короткий махровый халатик. В нем она была похожа на гламурную муху: толстенькое, розовое брюшко и тонкие лапки. Впервые, когда перед зеркалом в ее светлую голову пришла эта идея, смех вырвался из груди и зазвенел в комнате.
Уже минуту спустя наша «гламурная муха» жужжала в кухне. Сегодня был тот день, вернее та ночь, когда она позволила себе есть хлеб и другие «вредные» продукты.
Батон, разрезанный кусочками вальяжно развалился на тарелке. Часть ломтей увенчалась щедрыми колечками вареной колбаски с «веснушками» жирка. Ее смущение от собственной конопатости прикрыла петрушка и укроп. На часть ломтиков батона легла корейка. Настоящая, копченая, совершенно фантастически пахнущая на всю сонную кухню. На кореечку были положены овальные кусочки малосольных огурцов. Уж они-то по аромату могли посоревноваться с полосатой красавицей. Брусочки сыра скромно толпились на углу блюда в надежде, что и про них не забудут. Пузатый заварочный чайник с душистыми травами с бабушкиной фазенды гордо занял свое место на подносе, а рядом с ним примостились чайные чашки. И вся эта вкусная история отправилась в спальню, чтобы быть съеденной на постели.

* * *

Никогда еще Светлана не ела таких вкусных бутербродов, как в эту ночь! Сидя на кровати в сиреневой шелковой маечке на тонких бретелях, уписывая без зазрения совести толстенные бутерброды с колбасой и запивая их (о, ужас!) сладким чаем она была счастлива. Нет, не просто радовалась, что ест запретную пищу и смотрит на растрепанного Князева, пардон, в неглиже. Света была наполнена счастьем от макушки до педикюра, она светилась, она источала счастье из себя!
- Ты чего сияешь, Светик ты мой?
Вдруг, неожиданно для себя, Света задала вопрос:
- А твоя мама знает о том, что у нее есть внук?
Саша помрачнел. Молча отхлебнул чай и нехотя выдавил из себя:
- Знает. Но она его никогда не видела. Поэтому не считает его своим внуком. Вернее не чувствует. Эта тема больная для нас обоих, и ничего нельзя изменить. Пока нельзя.
Светлана понимала, что это тяжелый разговор, но если об этом сейчас не поговорить начистоту, тема будет болезненной, как нарыв, а рано или поздно все равно придется к ней возвращаться.
- Понимаешь, Светлячок, несколько лет назад я полюбил женщину. И мне казалось, что это чувство взаимно. Потом она внезапно пропала. Я искал ее везде… У тебя есть сигареты?
- Саш, ты же не куришь?
- Да, прости.- И он налил себе еще чай.- А через пол-года она написала мне на электронную почту, что ждет от меня ребенка. Я видел его только три раза. Когда он родился, три года назад и сейчас. Мама не верит, что это мой ребенок.
- Ну, так можно же провести экспертизу.
- Как только я заикнулся об этом, она сказала, что я больше никогда не увижу своего сына. А я слишком сильно люблю его, чтобы рисковать возможностью увидеть его.
Света взяла у него из рук пустую чашку, отставила поднос на тумбочку. Прилегла рядом с Сашей, опершись плечом на спинку кровати и теперь уже Князев положил ей на грудь свою голову. А она, задумчиво уставившись в одну точку, все гладила, гладила, гладила его волосы…
Сколько прошло времени Светлана не знала. Она вернулась из глубокой задумчивости к реальности от того, что спина затекла и ныла от боли. Так хотелось повернуться, расправить спину, потянуться. Но на коленях мирно сопел Князев, обнявший ее за все, что было ниже талии. Светка боролась с желанием растянуться на простынях рядом с любимым. Но ей было так жалко тревожить сон этого самого любимого. Еще через некоторое время затекшей нижней частью тулова Cвета ощутила, что если сейчас не добежит до туалета, то сильно подмочит свою репутацию. Пришлось сначала вытягивать одну ногу, которую «жалили» сотни тысяч колючих пчел, потом другую, Светка попыталась переложить Санькину голову на подушечку, но он пробормотал что-то недовольное и еще крепче сжал объятия у нее на бедрах.
В итоге Светка решилась. Князева получилось уговорить повернуться на другой бочок, он недовольно проворчал что-то про пудинги и, так и не просыпаясь, плюхнулся с тяжелым вздохом на другой бок.
Света, приковыливая одной ногой и подтягивая за собой еще не отошедшую вторую раненой антилопой понеслась в туалет. В темноте она зацепилась за пояс халата, небрежно брошенного на стул и с грохотом рухнула на пол, задев рукой поднос с остатками чаепития. В принципе, залп «Авроры», конечно же был громче и мощнее, это бесспорно. Но насколько звонче и многограннее было падение Светланы в эту бесконечную ночь!
Выйдя из туалета, Света застала Князева стоящим у плиты с туркой в руках.
- Милый, 3 часа ночи, для утреннего кофе еще не время…
- Ты сильно ударилась?
- Нет, жаль только, что тебя разбудила. Ты так сладко спал…Ты не испугался?
- Мужчины не пугаются, они опасаются…
- Ты сильно «опаснулся»? – засмеялась Светка.
- Прилично. Такие фанфары! Ой, кофе!...
Следующие полчаса они пили кофе на кухне. Потом захотели есть. Князев сообщил, что всю жизнь мечтал накормить Свету своей коронной яичницей с беконом. Именно с беконом! Ни колбаса, ни вареная курица, ни язык не могли его заменить! Только бекон.
И ждать до утра, чтобы воплотить свое желание накормить любимую Князев не согласился. Хорошо, что в городе появились круглосуточные магазины.
Сонные продавцы в красных форменных передниках с интересом наблюдали, как парочка влюбленных бродит по магазину, беспрестанно смеясь и целуясь, и складывает в тележку продукты. Конечно же, беконом не ограничились… Завтра собрались жарить у мамы на фазенде шашлык. А к нему грибочки… И пошло-поехало: Олечке вкусняшки, к шашлыку майонез и кетчуп, а еще творог и сметану, а еще фрукты, которых на даче уже нет, а еще всякие хозяйственные нужности…ну, и конечно, бекон! И на всякий случай еще одну упаковку яиц…
- Знаешь, Санька, - засмеялась Света, когда они укладывали продукты в багажник, - я никогда не думала, что в 5 утра так весело ходить за покупками!
- Свет, вот ты мне скажи, зачем ты купила набор голов и лап «синей птицы»?
- Ну, что ты так трагично, Санечка? – улыбнулась загадочно собеседница, - это суповой набор, сварю тебе супчик…
- Не, я тебя, конечно, очень люблю, но давай без супчика!
«Интересно, - подумала Светлана, - если бы не ужас перед супом из продуктов инквизиции обитателей птицефабрики, как скоро он бы мне признался в любви?»
* * *

Яичница была превосходна! Князев еще ее оформил по последнему слову кулинарного искусства. Это был просто эталон изящества и кулинарного мастерства! Надо же, во что может превратиться «яичница, пожаренная мужиком»!
В шесть утра ложиться спать было глупо и они, собрав вещи, отправились к бабушке и Оленьке на фазенду. Город еще спал… Субботние улочки хранили в себе сонную тишину, ветки деревьев медленно покачивались от легкого ветерка, было еще прохладно и Света закрыла окно машины и уютно устроилась на сидении. Мимо проплывали спящие дома, с кое-где включенным светом в окошках, дремлющие магазины, пустые парковки перед ними, даже собак и кошек еще не было видно на улицах. Все дремало…
…Машина дернулась и остановилась. Светлана разлепила сонные глаза, пытаясь понять где они и почему остановились… Это не было похоже на мамин поселок, но и на город смахивало меньше всего. Вокруг стояли желтые, красные, зеленые деревья, кусты… Трава еще не согласилась с началом осени, и, надеясь на то, что это все проделки погоды, стояла темно-зеленой.
Саша подошел к машине со стороны пассажирского сидения, открыл дверь и протянул Свете обе руки. Она оперлась на них и вышла в прохладную лесную тишь. Сигнализация жалобно пикнула и потухшие фары печальным взором проводили уходящую в глубь леса пару…
Идти было прилично. Роса с деревьев попадала на одежду, на лицо и даже пару раз вероломно прорвалась за шиворот. Света уже начала сердиться, но сдерживала свои эмоции, чтобы не испортить это волшебное утро. Настал тот момент, когда захотелось спать… Забраться под теплое, пушистое одеяло в сухую кроватку, уютно устроиться на подушке, пахнущей лавандой и закрыть глаза, но… Никогда Светка не была туристом: ни в увлечениях, ни в действительности! И вдруг…
Деревья словно расступились. Елки нехотя подвинули в стороны свои мохнатые лапы. Осины пугливо отдернули трепетные веточки. Березы зазвенели монистами желтых листьев, отворачивая ветки. Даже кустики чуть отошли в стороны, чтобы пропустить людей…
Их взору открылась огромная водяная гладь озера, дремавшего, укрывшись толстым туманом. Тишина стояла такая, что было слышно рыбок, плескавшихся у другого берега!
Света замерла, потрясенная красотой и величественностью природы. Князев подошел к ней сзади и обнял ее, положив голову на плечо. Она прижалась щекой к его прохладной, небритой щеке и… заплакала.
Саша почувствовал влагу, развернул ее за плечи и заглянул в глаза. Обнаружил слезинку и, поцеловав, слизнул ее теплым языком.
- Что ты делаешь? – засмеялась Светлана.
Князев прижал ее к себе крепко-крепко, спрятал ее голову у себя между шеей и плечом и ничего не ответил. Только было слышно, как гулко бьется его сердце под курткой.
Так они простояли долго-долго…
Рейтинг поста:  +13 Не понравилось Понравилось






Комментарии:

Написать комментарий

Ларнака
30 июня 2015 года
 
Ух.... Слов нет - одни эмоции!

Ларри с тяпкой (автор поста)
30 июня 2015 года
 
Давай-давай, уже недолго... Финишная прямая...

Нижний Новгород
30 июня 2015 года
 
Как я люблю раннее-раннее утро в лесу!!!

Ларри с тяпкой (автор поста)
30 июня 2015 года
 
А некоторые сони его ни разу не видели...

Нижний Новгород
30 июня 2015 года
 
Мы тут все возмущены!!!

Ларри с тяпкой (автор поста)
1 июля 2015 года
 

Курган
10 июля 2015 года
 
Ларри с тяпкой пишет:
прижал ее к себе крепко-крепко, спрятал ее голову у себя между шеей и плечом и ничего не ответил. Только было слышно, как гулко бьется его сердце под курткой.
Так они простояли долго-долго…

Ларри с тяпкой (автор поста)
10 июля 2015 года
 

Тамбов
5 сентября 2015 года
 


Оставить свой комментарий

B i "
Отправить